Жером каждый день пытался выведать у Натанаэля подробности, но тот лишь пересказывал надоевшую историю про перебродивший сироп, всякий раз добавляя новые детали. Натанаэль очень боялся, что в один прекрасный день Жером уличит его во лжи и он навсегда потеряет доверие друга. Пока этого не случилось, Натанаэль узнавал каждый день что-то новое о странной компании, в которой неожиданно оказался. Всего в химическом клубе занимались пятеро ребят: три мальчика, из которых Натанаэль был старшим, и две девочки, включая Изабеллу. На втором занятии ребята окружили Натанаэля и хором заговорили.
– Меня зовут Виктория.
– А я Альфред.
– Мне двенадцать, а тебе сколько?
– Мы рады, что нашелся еще один брат.
– Как господин Валентин узнал, что ты один из нас?
– Со мной это произошло, когда я заболел и тетя отправила меня к врачу.
– А кто твои родители? Мы пока сами ничего не знаем о наших, но господин Валентин обещал всё рассказать, как только раздобудет книгу.
Под их напором Натанаэль осторожно попятился и натолкнулся на Изабеллу, которая стояла сзади. Ее лицо, как и всегда, не выражало ничего.
– Дайте же ему привыкнуть к новому месту! – осадила она ребят.
Они нехотя отступили.
С того дня прошла неделя, и Натанаэля всё больше удивляли его новые товарищи. Ребята из химического клуба не имели ничего общего с обычными подростками: всегда погруженные в себя, серьезные и сосредоточенные, они никогда не смеялись и не шумели. Все смотрели Валентину в рот, ловили каждое слово, исполняли в точности всё, что он говорил. Вначале это показалось Натанаэлю забавным, потом – жутким. Казалось, если учитель прикажет набрать полные карманы булыжников и утопиться в Сене, ученики построятся в шеренгу и будут один за другим прыгать в воду, соблюдая порядок и спокойствие.
Натанаэль решил обсудить это с Изабеллой, которая, похоже, единственная сохраняла некоторую свободу мысли и действий.
– Скажи, почему они такие? – спросил он.
Изабелла в это время толкла что-то в ступке: нужно было получить смесь для таблеток, которые помогали пройти трансформацию. Длинные косы обрамляли ее серьезное лицо.
– Просто им страшно, – равнодушно ответила она. – Боятся собственных возможностей, думают, если не будут слушаться Альсида, он не устроит им встречу с родителями, как обещал. Боятся самого Альсида.
– Как ты сказала? Встречу с родителями?
Изабелла на миг оторвалась от работы и внимательно посмотрела на Натанаэля.
– Официально мы сироты. Если точнее, подкидыши. У некоторых, возможно, есть родители, хотя неизвестно, где они сейчас.
Натанаэль был совершенно ошеломлен.
– То есть… возможно, мои родители тоже живы?
– Возможно. Мои, например, точно. Я виделась с ними несколько раз.
Натанаэль не мог поверить ее словам. Не может быть! Значит, Изабелла не сирота! У нее есть родители! И при этом она живет в интернате. Похоже на предательство.
– Не так уж это и здорово, – добавила девочка. Она словно почувствовала негодование, охватившее Натанаэля. – Ведь эти люди бросили меня, когда мне было четыре. После того как к ним пришел какой-то человек и объявил, что у меня особый дар.
Натанаэль хотел уточнить еще кое-что, но прямо над ними раздался бархатный голос Альсида: тот неслышно подошел и стоял рядом. От неожиданности Натанаэль вздрогнул.
– Изабелла, ты ведь прекрасно знаешь, что родители поступили так, потому что любят тебя, – вкрадчиво сказал учитель. – Они верят в тебя и твои возможности. Когда-то они доверились Луи д’Омбревилю и не пожалели.
Изабелла пожала плечами и снова принялась что-то сосредоточенно толочь в ступке.
– Д’Омбревиль? Тот самый человек, которого убил Жак Вилен?
– Тот самый человек, который отдал жизнь, чтобы спасти Париж. Ты ведь это хотел сказать, да? – переспросил Альсид.
Натанаэль открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл.
Такую версию истории он еще не слышал.
Учитель похлопал по обложке тетради, которую держал в руках.
– У меня хорошие новости, – громко объявил он. – Кажется, я напал на след книги.
Ребята смотрели на него во все глаза.
– Той самой? – робко уточнил Альфред.
Альсид кивнул. Натанаэль совершенно не понимал, о чём идет речь. Он поднял руку.
– Учитель, объясни мне, пожалуйста, что происходит!
Альсид поднялся на возвышение и взял кусок мела.
– Друзья, давайте-ка специально для Натанаэля повторим наш основной материал, – произнес он и написал на доске три даты: 1875, 1880, 1899. – В 1875 году Бык решил изгнать из Лариспема всех представителей богатых и благородных семейств Франции. Но нашелся человек, который посмел противостоять Тройке. Его имя – Луи д’Омбревиль. К нему присоединились еще шесть семей. Все они стали бороться против захватчиков.
Учитель взял со стола линейку, указал на цифру 1875 и обратился к ребятам:
– Что произошло весной этого года?
Взметнулась рука Дезире, брата-близнеца Альфреда.
– Господин-д’Омбревиль-как-настоящий-герой-решил-в– одиночку-сразиться-с-Быком! – отбарабанил он на одном дыхании.
Альсид снисходительно улыбнулся.
– Да, Дезире, именно так. Но что же случилось перед этим? Альфред? Ты хочешь ответить?
