Здесь необходимо остановиться и чуть сделать ремарку. В середине 90х годов прошлого столетия, наши западные, так сказать, партнёры стали завозить к нам всевозможную строительную и бытовую ручную технику. Появились: электродрели, лобзики, шуруповёрты и конечно - перфораторы. И страна заболела. Народ кинулся долбить, сверлить, сносить и переделывать. Страна ремонтировалась и перестраивалась. Под это дело завозили строительные смеси, обои, краски и всевозможную мелочёвку, для ремонта квартир. И все стали делать - евроремонт. Многие вовремя вылечились и успокоились. Но многие, так и продолжают ежегодно что-то обновлять и подкрашивать - благо в магазинах всё есть и главное - чем всё это делать. Эти люди не излечимы и они в вечном ремонте продолжают жить, так как ремонт неотъемлемая часть их жизни. И от этой болезни лекарств ещё не придумали. И Витёк, как раз знает пару – тройку таких больных и довольно с частой периодичностью ходит по их квартирам, и что-нибудь им постоянно перфорирует: переносит, перевешивает. Заработок не очень уж и большой, но на карманные расходы - самый раз. Да и телевидение, постоянно подначивает наших граждан, создавая всё новые и новые телепроекты: про ремонт, переделку и всю остальную лабуду, связанную с ремонтом и строительством. И как вы понимает, делает это специально. И люди, с больной психикой, клюют на это. Им кажется, что, то, где они живут, не соответствует современным требованиям дизайна и начинают свой вечный ремонт; как правило, или ни чем не заканчивающийся, так как он – вечен, или – скандалами и разводом. Последнее – чаще.
– Ну…, что ли, начнём! – с задором проголосил Витёк, и взяв инструмент пошёл в комнату.
– Пожалуй, можно…, - важно поддержал Витька Митёк, на ходу пережёвывая салат.
Витёк посмотрел на Митька, и неожиданно произнёс:
– Держи, зацени первый, - и отдал отбойный молоток Митьку.
Тот, от неожиданности проглотил всё что пережёвывал и проглотил так лихо, что и не заметил, как так получилось. Митёк взял инструмент в руку, как заправский «отбойник», покрутил его в руках, эмитируя процесс.
– Толковый инструмент, держи, - и отдал его Витьку. Витёк сделал пару пробных проходов, так сказать попробовал инструмент. Как в руке лежит, отдачу почувствовал и с важным видом произнёс:
– Добрый. Спасибо тебе за подарок.
Друзья пожали друг другу руки и отправились обратно на кухню. Разлили, выпили и стали вести разговор о технике и как здорово, что она есть в магазинах, и что любой человек может купить и сделать ремонт. А так же вспомнили, как мучились раньше, не имея под рукой такую технику, поколение их родителей.
В это время в соседней квартире, через стенку, соседи смотрели фильм, по телевизору.
– Вроде притих, идиот.
– Да. Надолго ли. Опять что-то долбит.
Соседи уже привыкли, к постоянной долбёжке. Любил Витёк перфоратором побаловаться, на ночь глядя. Он постоянно перевешивал одну и туже, не большую картинку. Повесит картинку, присмотрится. И ему постоянно кажется, что не так и, один - два раза в неделю, таскает её по комнате, уже практически в течение года; и ни как не может ей место правильное найти. Соседи свыклись с этим, понимая, что за стеной живёт – идиот, и выбора у них нет, как смириться и жить дальше.
Вот и в этот раз, услышав звук, они не предали большого значения. Только супругу соседки показалось, что звук какой – то другой, чем тот, к которому он привык. Как ни как, но всё-таки третья скрипка, в местном симфоническом оркестре, и мог почувствовать, и услышать подмену долбёжно – сверлильного инструмента. Но не придал этому значения, на что потом сильно пожалел.
Друзья выпили и отправились в соседнюю комнату - делать проём. Витёк с важным видом приставил лопатку отбойника и нажал на курок. Отбойник проделал дорожку. Витёк опять нажал на курок и дом вздрогнул....
Соседи поняли, что сегодня происходит что-то не то, что всегда. В очень дорогом итальянском серванте, из натурального дерева, придвинутом к стене, где идиот выдалбливал проём, запрыгал такой же дорогой хрусталь. Да запрыгал так, что третья скрипка оркестра заподозрила фальшь, в нотах горного хрусталя.
Соседи переглянулись и с криком: «Держи сервант!», - одновременно выпрыгнули из кресел и тапок, и побежали к серванту, пытаясь удержать его на месте, так как сервант ожил и под звуки долбёжно – сверлильного монстра пустился в пляс. Долбёжка продолжалась, и сервант всё веселее и веселее подпрыгивал и подплясывал, на своих кривых ногах. Соседи сдерживали сервант, как могли, но, с каждым новым нажимом отбойного молотка, сервант норовился вырваться и пуститься в одиночный пляс.
– Что делать будем!? - орала соседка мужу, пытаясь перекричать отбойный молоток.
– Не знаю. Что предлагаешь!? – также крича, отвечал муж.
– Ты мужик, тебе и думать, - кинула «обидку» жена. Муж замолчал и ещё больше вцепился в сервант. И ему показалось, что сервант повёл его в танце, в такт и под звуки отбойного молотка, что он даже как-то подстроился под резвый пляшущий шаг серванта.
