Серьезно, весь вид Карлы так и пытается сказать: «Я все про тебя знаю. Можешь не скрывать».
А может, она и правда в курсе всего?
Мурашки пробежали по телу. Неужели она знает?..
– Вам помочь уложить волосы?
Голос Карлы словно вывел меня из транса.
– Да, будь добра.
Погода в этот день была приятная. Чистая утренняя прохлада пробиралась в ноздри и отдавала легкой щекоткой. Ненавязчивый запах цветов игриво дурманил сознание, задерживаясь в голове в виде сладкой истомы.
Все в этот день начиналось чудесно.
Как и всегда.
Все дни моей жизни были невероятны по-своему.
Я жила в стороне от социальных и политических проблем, от чужих горестей и неудач. В конце концов, каждый ведь в своем несчастье виноват сам, разве не так?
Но не я. Я была счастлива. Вся моя жизнь – словно Диснейленд, где я – посетитель, которому выпал безлимитный абонемент.
Водитель уже ждал меня.
– Геката!
Он помахал мне.
– К черту вежливость, Джейсон.
Все, что я ответила.
Время от времени я анализировала поведение и отношение к Джейсону в целом. Он всегда выглядел так дружелюбно и солнечно. К тому же был чуть старше моего возраста, так что я не воспринимала его уж очень серьезно.
Однако заслуживал ли бедолага столь грубых ответов в свой адрес? Или же вовсе отсутствие таковых на приветствия и вежливость…
Я всегда быстро прогоняла подобные мысли прочь. Как никак, Джейсон – мой водитель, получающий более чем достойную зарплату на данной должности.
Обычно этот факт всегда ободрял меня.
Но порой, смотря в зеркало внутри автомобиля, наши взгляды встречались, и я замечала, что вид у него расстроенный. Как правило, длился этот миг не больше секунды. После этого он слегка улыбался, переводя внимание на дорогу.
Я, в свою очередь, чувствовала очевидную симпатию в свою сторону и последующую подавленность от холодной ответной реакции.
Признаться, эта влюбленность раздражала и забавляла одновременно. Раздражала, потому что я терпеть не могу любые проявления слабости и чувственности. Забавляла, потому что, как никак, это действительно драматично.
Я чувствовала себя героем трагедии Шекспира, главным антагонистом всего повествования, бесчестным отродьем и неумолимым демоном. Бесом, что спустился на землю с целью вкусить все любящие сердца!
Признаться честно, мне это нравилось.
Впрочем, не обессудьте временами циничную натуру.
У богатых ведь свои причуды, да?
Кстати, интересный вопрос: вы когда-нибудь задумывались о жизни учеников элитных школ? Пытались вникнуть в их суть? Или же довольствовались оберткой прилежных подростков в униформе, что улыбаются во весь рот и с надеждой смотрят в будущее?
Что же, если вы относитесь к категории, которая считает подобные образы реальными, спешу разочаровать: это – лишь видимость; иллюзия, крайне необходимая для прикрытия самых потаенных грешков жизни за пределами школьных стен.
И запомните: не все ученики, обучающиеся в дорогих учебных заведениях, являются примером для подражания.
Напротив, некоторые из них служат наглядным представлением семи смертных грехов.
Я, например.
– Геката!
Меня дернули за рукав.
– Чего тебе на этот раз?
Раздражающий одноклассник Стив. Его навязчивость и открытые подкаты действуют на нервы. В качестве аллегории я бы выбрала для его персоны муху, что круглыми сутками парит над головой, не давая сосредоточиться.
– Как провела выходные, Геката? – на его щеках проступил легкий румянец. – Кстати, ты слышала, что Лукреция с Майклом снова расстались?
– Рекорд! Три раза за неделю.
– И не говори. Не понимаю, почему они не могут расстаться навсегда. Только мучают друг друга, да?
Он ускорил шаг, чтобы поспевать за мной.
– Кстати, Геката, не хочешь погу…
Я не дала ему закончить.
Круто повернувшись и прижав Стива к стене, приблизила лицо к нему.
Стоит ли упоминать степень смущения, которая буквально заставила парня оцепенеть?
– Ты знаешь, почему они постоянно расстаются, малыш Стив?
Он сглотнул.
Казалось, паренек был неспособен сказать что-либо вообще.
Я прошептала:
– Потому что любви не существует. Это лишь игра гормонов, которая периодически бушует и затихает.
И ушла, чувствуя удивленный взгляд, прикованный к своей спине.
Занятия текли рутинно.
На самом деле, я воспринимаю учебу как некоторую плату за те развлечения, что следуют после нее. Я никогда не чувствовала глубокой вовлеченности, вычисляя интегралы или копаясь в истории открытия Америки.
Говорят, пубертатный период самый сложный в жизни любого человека. Говоря начистоту, поспорить не могу. Ведь, будь я менее везучей, застала бы экзистенциальный кризис или чего похуже.
И правда, когда речь заходит об образовании, идея о предопределенности жизни, что недавно воспринималась как минус, становится громадным плюсом. Вот он – момент, когда можно выдохнуть с облегчением.
Забавно, но на самом то деле, я понятия не имею, кем хочу стать в плане специальности. Однако получение профессии вовсе не обязательно в моем случае. И я, и семья внутренне знаем, кто унаследует семейное дело, когда придет время.
