«Конспиратор, значит», – промелькнуло в голове. Больше всего в тот момент мне хотелось избавиться от навязчивой паранойи и страха быть раскрытой перед предками.
Естественно, дух бунтарства мне по душе, но в тот момент адреналин был бы излишним.
Я желала только расслабления и состояния забвения, когда реальность смешивается с небытием и уносит тело прочь.
– Лу, ты еще общаешься с тем парнем из Мидлсекса?
– Ты про Джозефа? – она прищурила глаза. – А не ты ли говорила, что пора завязывать?
– Мне сегодня туго. Риптер подкинул философскую задачку. Ее надо разрешить.
Она хитро улыбнулась и достала телефон.
– Рихтер, а не Риптер.
Еще пару лет назад мое отношение к любым веществам, изменяющим сознание в той или иной мере, было непоколебимо негативным. В какой-то степени меня можно было назвать примерным ребенком в тот момент жизни.
Однако истина такова, что нет никакого смысла в том, чтобы быть примером для подражания. Служить ориентиром для других – причуда тех, у кого нет пространства для иного выбора. Добродетели стоят дешево, именно поэтому большинство бедняков падают в нишу филантропии, делая смыслом существования помощь другим.
В реальности же они готовы перегрызть глотку тем, у кого этот выбор есть. Изо дня в день отчаянные бедняги внушают себе, что их мораль и благородство однажды будут оценены по достоинству, но глубокая правда: их души никому не нужны. Никто никогда не ответит на рыцарские акты, ведь человек по природе неблагодарен.
Стоит отметить, что я вовсе не выступаю против благотворительности и прочих подобных организаций. Попросту не вижу в них никакого смысла.
Мир не станет более отзывчивым, если нуждающимся предоставят еду, ведь очень скоро они станут воспринимать это как должное. Человек не станет добрее, если к нему относиться соответствующе, он лишь воспользуется предоставленным милосердием.
Однако в любом случае обманывать себя и тонуть в бездне заблуждений – их собственный выбор.
Собственный выбор так называемых моралистов.
Но, так или иначе, сейчас нам было не до размышлений.
Я уже сидела на полу в дешево обставленной квартире. Из мебели здесь находились только диван и парочка тумб, а также стол, загроможденный разного размера коробками с непонятным содержимым. В другом углу поместилась еще пара студентов: двое парней. Я их не знала. Но узнала лицо Джозефа, бывшего бойфренда Лу. Он стоял напротив нас и улыбался.
Мой мозг не понимал, как интерпретировать его улыбку: казалось, он чего-то ждал. Сбоку меня обнимала бледная ручка Лу. По-моему, она уже уснула. Или парила в другом измерении. Интересно, по какой планете она путешествовала в этот раз?
Лицо Джозефа расплывалось и танцевало яркими огнями. Он был похож на единорога. На вселенную. На бога.
В тот момент существовало все.
Казалось, я поверила в любовь.
Мне просто хотелось быть всем и ничем одновременно. Я желала стать богиней жизни и демоном разрушения. Уши слушали отдаленный звук ритма неизвестного мне саундтрека. Он отдавался землетрясением в голове. Его эхо проходило сквозь живот и опускалось ниже. А потом исчезало. И мне было так досадно от этого.
Важный момент.
Существуют те, кто считает траву чем-то безвредным, а в некоторых случаях даже полезным, позволяющим погрузиться в самих себя, пофилософствовать и разобраться в собственной жизни.
Если я скажу, что согласна с ними, то совру.
Вещества, изменяющие сознание любым способом, бесспорно пагубны и, говоря начистоту, мое мнение таково: вышеупомянутые люди лишь безуспешно обманывают себя. Они подобно страусам прячут головы в песок, не желая открыть глаза, бросая вызов реальности.
Как бы ни пыталась усмирить эмоции, я не могу отделаться от мысли, что эти «обманщики» и являются теми несчастными, что набирают кучу кредитов в банке, убежденные в исключительности своих способностей.
Мораль такова: если занимаешься саморазрушением, будь честен с самим собой.
Тем временем неуютная комната продолжала деформироваться на глазах: коробки, казалось, мягко парили в воздухе; пол проваливался; рука Лу водила по моему плечу; цвет неба из темно-синего превратился в черный, на нем появилось множество звезд и…
Меркурий?
Нет, то была луна, вводящая сознание в гипноз своей непостижимостью.
Истинная Геката кричала, стучалась наружу, пыталась выбраться из клетки исказившегося восприятия.
– Джозеф… – я не узнавала собственный голос.
– Да?
– Что ты дал нам на этот раз?
Ухмылка в ответ.
– Показать?
– Да.
Я смутно помнила тот вечер по вполне очевидной причине. Тем не менее то, что произошло дальше, даже мне казалось неадекватным. Мозг словно стер промежуток между двумя отрезками времени.
Потому что поначалу я просто сидела на полу вместе с Лу, мы и двое незнакомцев пришли, чтобы развлечься. Ничего не предвещало беды.
Однако следующий фрагмент поверг в шок: я осознала, что лежу на кровати, прижатая громоздким телом Джозефа.
Ощущая горячие поцелуи, штурмующие шею, мне вдруг стало омерзительно. Все мое естество сопротивлялось, но то ли из-за страха, то ли из-за действия непонятных веществ тело не могло дать должный отпор.
