Я подошла к чахленькой герани, торчавшей из тёмно-коричневого цветочного горшка. Над длинным и почти голым стеблем красовалось несколько светло-розовых цветочков. Земля в горшке аж расплывалась от обилия влаги и была какого-то странного оттенка.
- Какая прелесть! - восхитилась я, склонившись над совершенно невзрачным растением. И, почти не размыкая губ, добавила: - Готова поспорить, этот цветок совершенно не страдает от нервных расстройств.
Поставив рядом с геранью чашку, якобы прихваченную сюда случайно, я разок многозначительно взглянула на жидкость, перевела глаза на Антонию, после чего со словами "Приятного аппетита" удалилась из комнаты.
Поскольку на выздоровление Полинарии требовалось время, с этих пор еду Антонии приносила я. Монахини, охранявшие её комнату, известили мать-настоятельницу о том, что общение со мной положительно влияет на девушку. Поэтому я получила возможность появляться в её келье достаточно часто, хотя, разумеется, вероятность того, что каждое сказанное нами слово внимательно слушают, была высока. И тем не менее такая система общения в сочетании с определённой долей сообразительности позволяет передать по-настоящему важную информацию и без помощи слов.
Глава 23.
Но напрасно собака
Охраняет твой дом:
Так уж вышло, однако -
Что хотим, то возьмем!
Канцлер Ги, "Ведьма II"
Войдя в келью, я обнаружила Лизетту и Мелани, в непривычном единодушии прильнувших к окну.
- Что там такое? - спросила я, поразившись такой неожиданной гармонии.
- Иди скорее сюда!
Лизетта повернулась ровно на столько времени, сколько требовалось, чтобы призывно помахать мне рукой, и снова продолжила созерцание. Пожав плечами, я подошла поближе. Девушки подвинулись, выделяя мне место у окна.
- Что это за зверь? - спросила Мелани, изумлённо хлопая ресницами.
Пожалуй, впервые за время нашего знакомства она вела себя не благочестиво, а просто по-человечески.
- Неужели дракон? - восторженно подхватила Лизетта.
- Почти, - откликнулась я, с недоумением рассматривая расположившуюся во дворе зверюгу серо-зелёного оттенка. - Это игуана. В общем, большая ящерица, - пояснила я в ответ на вопросительный взгляд Лизетты. - Так что некоторым образом дракон.
- Здоровая! - заметила шатенка, явно находившаяся под впечатлением.
- Откуда она здесь взялась? - недоумённо спросила я, мысленно прикидывая, не могли ли мои сообщники подбросить игуану в качестве своеобразного оружия для борьбы с матерью-настоятельницей. Возможно, животное прошло специальное обучение и знает парочку боевых приёмов?
Однако причина оказалась куда более банальна.
- Какая-то знатная дама, в своё время здесь воспитывавшаяся, сделала монастырю подарок, - откликнулась Лизетта, которая всегда была в курсе всевозможных слухов. - А может, решила таким образом насолить матери-настоятельнице, - тихонько добавила она. - Так сказать, отплатить за всё хорошее.
- Мать-настоятельница - ладно, но игуана-то что ей плохого сделала? - возмутилась я. - Жалко же зверюшку. Зачахнет она здесь. Эдак у неё и экзистенциальный кризис может начаться!
Девушки молча покивали и продолжили рассматривать диковинное животное, которое, в свою очередь, флегматично рассматривало парочку застывших во дворе монахинь.
- А вот интересно, - задумчиво проговорила Лизетта, - это самка или самец?
Слово "самец" было произнесено с мечтательной интонацией. Я подозрительно покосилась на соседку.
- Э... Лизетта, я, конечно, понимаю, что девушке твоего темперамента в монастыре живётся несладко... но не до такой же степени?!
- Мне просто любопытно, - отозвалась монахиня. - И потом, что до темперамента, не настолько здесь всё безнадёжно.
Вот эту фразу я хорошо запомнила и при первом же случае, когда мы с Лизеттой остались наедине, попросила девушку объяснить, что именно она имела в виду. Та и не думала отпираться и скрытничать.
- Это не так уж нереально - живя в монастыре, общаться с мужчинами, - пожав плечами, объяснила она. - Редко, конечно. Реже, чем хотелось бы. Но всё равно лучше, чем ничего.
- Разве в монастыре есть мужчины?
- Нет. В монастыре - нет. Но есть лазейка, через которую можно выбраться за стены. И сходить на свидание. Те, кому это по-настоящему важно, о ней знают.
Стоит ли уточнять, что разговор принял чрезвычайно важное для меня направление?
- И тебе доводилось ей пользоваться? - уточнила я.
- А то! - фыркнула Лизетта. - Конечно. Часто нельзя, могут засечь - и тогда всё. Лазейку заделают - и как не бывало. Но раз в пару недель на часок выбираюсь.
- У тебя что, есть в деревне парень? - не удержалась от вопроса я.
- Ага, - гордо улыбнулась Лизетта. - Что-то вроде того. Я встречаюсь с племянником мельника.
- И его не смущает, что ты монахиня?
Не о том, конечно, следовало сейчас думать, но я не смогла сдержать любопытство.
