– Ну, один способ точно есть, – возразил Вито. И, увидев обратившиеся на него обнадёженные взгляды, поспешил уточнить: – Но только он точно никому не понравится. Я имею в виду самый стандартный способ, которым люди обычно попадают в монастырь. Становясь монахами.
Андре, Хелена и Игнасио по очереди отвели разочарованные взгляды, но я, задумчиво хмуря брови, похлопала ладонью по колену.
– А ведь это мысль! – вдохновенно заявила я затем.
– Что «мысль»? – переспросил Андре, пряча зарождающуюся тревогу под маской насмешливого скептицизма. – Ты предлагаешь нам постричься в монахини? Боюсь, нас с Вито и Игнасио неправильно поймут.
– Вас действительно поймут неправильно, – согласилась я. – Или, наоборот, правильно, это смотря как посмотреть... А вот моё желание обрести здесь покой, оставив суетный мир, воспримут совершенно нормально.
– Я не восприму такое желание нормально, – отрезал Андре. – И потом, Эрта, какой монастырь тебя выдержит?
– Тем лучше, – откликнулась я под последовавшие за словами Андре смешки. – Если стены монастыря падут от самого факта моего присутствия, мы с Антонией сможем спокойно уйти восвояси. Однако боюсь, что я не выдержу раньше. Так что придётся действовать более активно.
– И как же? – Андре определённо не пришёл в восторг от моей идеи. Точнее, от моей интерпретации идеи Вито. – Ты не забыла, что использовать магию в монастыре невозможно?
– Увы, не забыла, – с нескрываемым сожалением кивнула я.
– И как же в таком случае ты собираешься действовать? А главное, что меня интересует, – как именно ты намерена оттуда выбираться?
– Стану разрисовывать стены неприличными картинками, и они сами меня оттуда выкинут, – пошутила я. – А если серьёзно, то из любого монастыря обязательно существует лазейка. И обязательно есть люди, которые эту лазейку знают. Так что надо всего-навсего выйти на такого человека.
– И как ты собираешься это сделать, за короткий-то срок? – фыркнул Андре.
– Думаю, это как раз будет несложно.
– Не понимаю, почему это непременно должна быть ты! – Андре злился всё сильнее.
Я ласково улыбнулась.
– Потому что даже если тебя, дорогой, туда и примут, я всё равно не буду готова отпустить тебя в место, где обитает много десятков голодных женщин. Для этого я недостаточно глупа.
Андре раздражённо закатил глаза. Вито с Хеленой захихикали, а вот Игнасио, кажется, вообще не понял, с какой стати женщин в монастыре лишают еды и при чём тут может быть Андре.
– Ты тут не единственная женщина, – напомнил мой благоверный. – Вот Хелена тоже могла бы отправиться в монастырь.
Хелена шарахнулась от него так, словно её пытались отправить в логово демонов.
– Нет-нет-нет, даже и не уговаривайте! – принялась отмахиваться она. – Во-первых, меня там знают в лицо, а во-вторых, я боюсь монахинь. И вообще, я даже представить себе не могу, как можно потом выбраться на свободу. А на всю жизнь увязнуть в монастыре – благодарю покорно! Я, конечно, люблю Риннолию, но не до такой степени.
Я усмехнулась, чувствуя, что не могу упрекнуть травницу в нехватке патриотизма.
– Как видишь, остаюсь только я, – обратилась я к Андре.
– А я не собираюсь тебя туда отпускать, – отрезал он.
– Хорошо. – Я тоже начинала злиться. – В таком случае седлаем лошадей и отправляемся обратно в столицу? Пускай девчонка сидит в этом монастыре до самой старости. Право слово, мне что, больше всех надо?
В конечном итоге отсутствие другого выхода вынудило Андре смириться с перспективой моего ухода в монастырь. Правда, он категорично заявил, что даёт мне за всё про всё не более двух недель, а по окончании этого срока пойдёт в монастырь сам, и там устроит со мной такое, что стены святого дома и вправду не выдержат.
Затем мы приступили к обсуждению всевозможных технических подробностей нашего плана.
– В этот монастырь принимают женщин из богатых семей, имеющих хорошее состояние или приданое, – повторила я то, что все уже в сущности знали из переданного нам графом Воронте досье. – Значит, мне придётся представиться дочерью какого-нибудь никому неизвестного барона или виконта. Но, самое главное, при постриге это самое приданое переходит в полное распоряжение монастыря. За уход от светской жизни тоже нужно платить. Следовательно, придётся предоставить им круглую сумму, и вряд ли её удастся впоследствии получить назад, мотивировав это тем, что я передумала.
– Это как раз не проблема, – откликнулся Андре. – Именно на эти цели мы с собой деньги и везли.
– Ну что ж, – подытожила наконец я. – Вроде бы всё продумали. Остаётся всего ничего. Проникнуть в монастырь, освоиться, разыскать Антонию, найти выход и сбежать.
Мои глаза азартно блеснули.
– Эх, и почему я не женщина?! – завистливо простонал Вито.
К моему отъезду в монастырь тщательная подготовились. Помимо как следует разработанного плана – точнее сказать, тех его деталей, которые реально было проработать заранее, – настоятельнице монастыря было доставлено письмо, уведомляющее о моём скором прибытии. В письме излагалась краткая версия моей легенды и упоминалось предположительное время приезда.
