Андре посмотрел на меня снисходительно. Не как на простолюдинку, а как на слабоумную.
– Эрта, а от моей «короны», по-твоему, много проку? – поинтересовался он. – Она влияет на мою жизнь только в одном: я не могу появиться перед кем бы то ни было с оголённым плечом.
– То есть ты не можешь завести любовницу? – протянула я. – Хм, а это подкупает.
– Ну, не надо быть такой категоричной, – пошёл на попятный Андре. – При любовницах я могу оставаться в рубашке. Зато, – увидев моё скривившееся лицо, он приблизился ко мне и жарко произнёс в самое ухо, – с обнажённым торсом меня будешь видеть только ты.
Я отстранилась и щёлкнула его по носу.
– И как же ты собираешься объяснять им такую специфическую стыдливость? – осведомилась я.
– А почему я должен что-то им объяснять? – удивился он. – Объяснениями я буду обязан только тебе. А им придётся мириться с тем, что есть. Эрта, что тебя останавливает?
Тон Андре резко сменился на серьёзный.
Я тяжело вздохнула.
– То, что я не Эрта. И не знаю, как меня зовут на самом деле. Под каким именем я буду выходить за тебя замуж? Какое у меня прошлое? Сколько скелетов в моём шкафу, о которых не подозреваем ни ты, ни я? Никто до сих пор не доказал, что меня не посадили в тюрьму за массовые убийства. – Я слабо усмехнулась, показывая, что последняя фраза всего лишь призвана немного разрядить атмосферу. – Как ты можешь быть уверен, что был бы по-прежнему готов на мне жениться, если бы всё узнал о моём прошлом?
– Уж поверь мне, я в этом не сомневаюсь, – откликнулся он, накрывая мою руку своей ладонью.
– Почему? – Я нервно передёрнула плечами. – Как ты можешь это знать?
– Да потому что мне наплевать, что там было в твоём прошлом. Нет, не пойми меня неправильно. Мне небезразлично твоё прошлое, но только потому, что мне небезразлична ты. Я знаю тебя такую, какая ты сейчас, и точно знаю, что ты мне нужна. И предпочитаю занятия поважнее и поприятнее, чем копаться в шкафах в поисках скелетов. Поверь мне: что бы там ни обнаружилось, моё решение от этого не изменится.
Я пристально вглядывалась в его лицо, будто пытаясь прочитать по нему, правда ли то, что он говорит. Бессмысленно. Как можно это понять, даже не подозревая, какие именно скелеты могут обнаружиться в запертой части моего мозга? А может, и нету никаких скелетов, и всё это – лишь плод больного воображения? Впрочем, нет, совсем без скелетов обойтись не может. Иначе как объяснить моё заточение в Мигдале, а также тот факт, что сам Йорам альт Ратгор приходил поинтересоваться моей судьбой?
– Даже если ты перерезала горло десятку спящих мужчин, – вкрадчиво добавил Андре, – мне нет до них никакого дела. Не сомневаюсь: они сами во всём виноваты.
Эти слова отвлекли меня от болезненных размышлений, и я громко рассмеялась.
– И всё-таки я предпочла бы выходить замуж под своим настоящим именем, – сказала я затем. – Давай договоримся так. Дай мне полгода. Если за это время я вспомню, кем являюсь на самом деле, то выйду за тебя замуж.
Андре выглядел предельно спокойным, только глаза его напряжённо прищурились.
– А если не вспомнишь? – спросил он.
Я улыбнулась, сдаваясь.
– Тогда тоже выйду за тебя замуж, но только под именем Эрты Делл. Или под каким-нибудь другим, учитывая, что Делл – это твоя фамилия.
Взгляд Андре прояснился.
– То есть это «да»? – уточнил он, склонив голову набок.
– А вот как хочешь, так и понимай, – решила повредничать я.
Впрочем, Андре мою вредность проигнорировал.
– Так-то лучше, – объявил он, привлекая меня к себе.
Как-то ночью я проснулась от какого-то шума. Приподнявшись, обнаружила, что Андре мечется во сне, а с его губ слетают неразборчивые фразы. На лбу выступила испарина. Я мягко коснулась рукой его плеча. Это его не разбудило. Кошмар держал крепко.
Как же жаль, что, придя в сознание, я утратила способность влиять на сны. А что если... Не сработает, конечно, но что я теряю? Даже на смех никто не поднимет, кругом – лишь глухая ночь. Я снова приложила руку к плечу Андре, прикрыла глаза и стала настраиваться, как тогда, будучи призраком, подключаясь к его сознанию. Как ни странно, мне казалось, что всё получается, как и раньше. А потом я стала осторожно, потихоньку, транслировать ему чувство спокойствия, уверенности, расслабленности.
Голова Андре почти сразу же перестала метаться по подушке. Дыхание стало ровным и глубоким. А на губах заиграла тень улыбки.
Я тоже улыбнулась и, не удержавшись, осторожно поцеловала уголок его губ. К счастью, не разбудила. После чего легла, повыше натянула одеяло, уютно прижалась к плечу Андре и быстро уснула.
Меня разбудила непонятная, резкая качка, будто я плыла по морю, а его внезапно начало штормить. Открыв глаза, я обнаружила сидящего рядом Андре, который с силой тряс меня за плечи.
– Эрта! Эрта!
Я попыталась тоже сесть, но помешали его руки.
– Что случилось?
Андре перестал меня трясти, замер, а потом с шумом выдохнул воздух и вытер вспотевший лоб.
– Ты в порядке? – спросил он, настороженно сверля меня глазами.
Я прислушалась к собственным ощущениям.
– Вроде бы да.
– Уверена?
Его глаза всё ещё взволнованно посверкивали.
