Двигатель судна издавал монотонный звук —
Безоблачное летнее небо было голубым, как пламя газа.
Виски и пиво. Виски и пиво.
Колин широко улыбался, отвечал, когда к нему обращались, но больше старался находиться вне поля зрения.
В пять появились акулы, и день наконец обрел какую-то остроту.
Минут за десять до этого Ирв начал готовить новое угощение и, стараясь привлечь рыбу, сбрасывал в волны полные ведра вонючей пережеванной приманки. Он и раньше проделывал это раз десять, но без всякого успеха. Однако даже под сверлящими взглядами разочарованных клиентов он всем своим видом выражал уверенность в правильности того, что делает.
Чарли первым заметил со своего капитанского мостика какое-то оживление на воде. Он крикнул им в микрофон: «Акулы! Акулы за кормой! Примерно в сто пятидесяти ярдах».
Мужчины столпились вдоль борта. Колин отыскал место между отцом и Майком и протиснулся между ними.
— Сто ярдов! — крикнул Чарли.
Колин пытался сконцентрироваться из всех сил на колышущейся поверхности океана, но разглядеть акул не мог. Солнечные лучи рассыпались бликами по воде. Казалось, что миллионы и миллионы живых организмов извивались на поверхности воды, но большая часть из них была просто лучиками света, танцующими на волнах.
— Восемьдесят ярдов!
Несколько человек одновременно издали вопль радости, увидев наконец акул.
В следующее мгновение и Колин увидел плавник. Затем второй. Еще два. И наконец целую дюжину. Неожиданно из одного завихрения вырвалось шипение.
— Клюет! — крикнул Пит.
Рекс бросился в кресло, вмонтированное в палубу позади вздрагивающего удилища. Как только Ирв закрепил его ремнями, Рекс выпустил глубоководную оснастку из металлической коробки, в которой она помещалась.
— Ну, добычей для акулы ты не станешь, как бы велика она ни была, — пошутил Пит.
— Еще бы, — ответил Рекс. — Но и я лопать ее не собираюсь. Хотя и уверен, что улизнуть этой твари, черта с два, от меня удастся!
— Да, черт возьми, акулы — это дерьмовая рыба, — презрительно бросил Джек.
Во втором ряду как будто кто-то схватил наживку и потянул за нее. Майк тут же занял второе кресло.
Это был самый волнующий момент, который мог наблюдать Колин. Хотя он и не впервые был на подобном судне, но каждый раз с благоговейным страхом следил, как мужчины боролись со своей добычей. Одни кричали, ругались, другие же подначивали первых. Мышцы рук были напряжены. На шеях и висках пульсировали вены. Они тяжело дышали, тянули, закручивали и раскручивали. Закручивали и раскручивали. С них ручьями тек пот, который Ирв вытирал им белой салфеткой, чтобы тот не застилал им глаза.
— Держи лесу туго натянутой!
— Не дай ей сорваться с крючка!
— Проведи ее еще немного.
— Пусть она выдохнется!
— Она уже выдохлась.
— Осторожно, она спутает снасть!
— Это уже целых пятнадцать минут!
— Господи Иисусе, Майк, да любая старуха притаранила бы ее теперь.
— Моя
— Ха! У тебя мамаша, как Арнольд Шварценегер.
— Вон как вспенила воду!
— Рекс, ты уже достал!
— Здоровая! Футов шесть или больше!
— А там еще одна. Вон!
— Держись!
— Черт возьми, что мы будем делать с двумя акулами?
— Отпустим обоих.
— Сначала мы их прикончим, — крикнул отец Колина. — Никогда нельзя отпускать акул живыми. Верно, Ирв?
— Верно, Фрэнк.
— Ирв, ты бы тогда принес пистолет, — сказал отец Колина. Ирв кивнул и бросился вниз.
— Какой пистолет? — с трудом переводя дыхание, спросил Колин. Он как-то неуютно чувствовал себя рядом с огнестрельным оружием.
— У них на борту есть револьвер 38-го калибра, как раз для того, чтобы стрелять акул, — сказал отец.
Ирв вернулся с револьвером.
— Он заряжен.
Фрэнк взял его и встал к борту. Колину страшно хотелось зажать уши руками, но он не решался этого сделать. Друзья его отца стали бы смеяться над ним, и отец страшно бы рассердился.
— Ни одной не вижу, — бросил Фрэнк.
Напряженные тела рыбаков блестели от пота. Все удилища были спущены немного ниже критической отметки, и казалось, что они удерживались только неукротимым желанием рыбаков, в руках которых находились.
Вдруг Фрэнк крикнул:
— Рекс, ты уже почти взял свою! Я ее вижу.
— Но это же дьявольское отродье, — бросил Пит.
— И похоже на Пита, — пошутил кто-то.
— Да она уже на поверхности! — закричал Фрэнк. — У нее не хватит лески, чтобы опять уйти на глубину. Похоже, она готова!
— Я тоже готов, — отозвался Рекс. — Стреляй же, черт возьми, в эту тварь!
— Подведи ее поближе!
— Черт! Чего ты еще хочешь? Чтобы я приставил ее к стенке и завязал ей глаза?!
Все рассмеялись.
Колин увидел блестящее, серое, торпедообразное тело в двадцати-тридцати футах от борта. Оно скользило по волнам, выставив наружу черный плавник. Какое-то мгновение оно оставалось совершенно неподвижным, а затем начало рваться, яростно метаться, извиваться, пытаясь освободиться от крючка.
— Черт возьми! Да она вырвет мне руки! — заорал Рекс.
