— По домам! — повторил Пейн, обращаясь к гражданам. — Дневное представление окончено!
Люди стали переглядываться, переговариваться, и было ясно, что страстность толпы спала. По крайней мере на сегодня, подумал Вудворд. Люди начали расходиться. Магистрат увидел Бидвелла: он сидел неподалеку в своей карете, скрестив ноги и забросив руку на спинку сиденья. Теперь, когда стало очевидно, что Рэйчел Ховарт не умрет сегодня, он вылез из кареты и стал приближаться к тюрьме.
— Спасибо, Николас, — сказал Джонстон Пейну. — Мне страшно подумать, что могло случиться.
— Эй, вы! — обратился Пейн к проповеднику, и Иерусалим обернулся к нему. — Вы в самом деле хотели туда войти и убить ее?
— Я намеревался сделать именно то, что было сделано, — ответил проповедник. В обычном разговоре голос его звучал куда более умеренно.
— Что? Устроить бунт?
— Ведают теперь ваши горожане, что прибыл Исход Иерусалим. И этого пока довлеет им.
— Кажется, мы удостоились спектакля великолепного трагика, — сказал Джонстон. Он увидел подходящего Бидвелла. — Роберт, здесь вот стоит человек, с которым вам следует познакомиться.
— Мы уже знакомы. — Бидвелл нахмурился, увидев разбитую цепь. — Вижу, здесь для Хейзелтона есть работа. Если его рана позволит ему. — Взгляд его уперся в проповедника. — Порча имущества Фаунт-Рояла — серьезное преступление, сэр. Я бы сказал, что необходимо возмещение в одну гинею.
— Увы, я всего лишь странствующее орудие Господа, — ответил Иерусалим, пожимая плечами. — Господь дает мне пищу, одежду и кров, но не английское злато.
— То есть вы нищий?
— О нет, не нищий! Пророк, если так понятнее тебе. И прорицаю я, что бытность моя здесь важна будет.
— Вы здесь собираетесь остаться?Не думаю, — сказал Бидвелл. — Николас, не проводите ли вы этого человека до ворот? Присмотрите, чтобы он влез в свой фургон...
— Постойте! — поднял Иерусалим длинный и тощий палец. — Я преодолел весь путь от Чарльз-Тауна, где узнал о вашей тяжелой нужде. О ведьме говорят на стогнах этого града. А в городском совете осведомили меня, что у вас нужда в проповеднике Слова Божия.
— В городском совете? В Чарльз-Тауне? — Бидвелл наморщил лоб. — Откуда они узнали, что у нас нет священника?
— Они знают, что Гроува убили, — заметил Джонстон. — Это было написано в нашей просьбе прислать магистрата, которую доставили туда Николас и Эдуард.
— Пусть так, но письмо они получили в марте. И совет предположил, что мы не нашли замены священнику, которого убили в ноябре? — Он нахмурился сильнее. — Похоже, что к нашему делу там относятся спустя рукава.
— Так есть у вас провозвестник Слова Божия или нет? — вопросил Иерусалим.
— Нет. Но нам сейчас не нужен проповедник, спасибо за беспокойство.
— Но очевидно, что у вас нужда в нем великая. Ворожея в темнице, и Сатана ходит по городу. Бог единый ведает, что за мерзости еще здесь творятся. Нет, не
— Всякий, кто желает! — ответил Пейн.
— Но не может всякий, кто желает, войти в сию темницу и обрушить топор? Неужто жизнь ворожеи ценнее для вас, чем похоронная служба над усопшими христианами и искупление новорожденных младенцев? И новорожденных, и новопреставленных пускаете вы в путь черного отчаяния, не благословив? Стыд и позор!
— Мы найдем священника, как только ведьма будет мертва! — ответил ему Бидвелл. — Но в моем городе не будет никого, кто через пять минут после своего появления чуть не поднимает бунт! Николас, будьте добры проводить этого человека...
— Горькими слезами восплачете вы, — сказал Иерусалим настолько спокойно, что Бидвелл поперхнулся от изумления. — Не ведома ли тебе власть ворожей восставать из могилы?
— Из могилы? Что вы такое бормочете?
— Когда сразите ведьму и похороните ее без должного обряда санктимонии, сами после этого бормотать станете. В смертельном ужасе.
— Санктимония? — удивился Джонстон. — Никогда о таком не слышал.
— Ты проповедник, сэр? Ты мужествовал против ведьм, ворожей, Диавола и демонов мрака? Я проводил обряд сей над могилами известнейших ведьм Элизабет Стокхем, Марджори Баллард и Сары Джонс, над бесчестными колдунами Эндрю Сполдингом и Джоном Кентом. Обрядом сим я обрек их на глубины Ада, где наслаждаться предстоит им ласками вечного пламени. Но, сэры, без подобного обряда ведьма сия покинет могилу свою и восстанет творить мерзости в образе призрака, гончей ада или... — Он пожал плечами. — Кто ведает? Изобретателен Сатана.
— Мне кажется, не только Сатана изобретателен, — сказал Джонстон.
— Постойте! — Капельки испарины заблестели на лице Бидвелла. — Вы хотите сказать, что ведьму можно предать смерти, и мы все равно от нее не избавимся?
— Воистину так, если не будет обряда санктимонии.
— Чистейшая чушь! — фыркнул учитель и обратился к Бидвеллу: — Я предлагаю выгнать его из города немедленно!
