— Боже мой! — тихо сказал Бидвелл у него за спиной. Потом картинка на него подействовала. Хозяин Фаунт-Рояла бросился за дом, чтобы выблевать кровяную колбасу и маринованную дыню там, где его не увидят прохожие.
Мэтью переступил порог и затворил дверь, чтобы скрыть это зрелище от улицы. Потом прислонился к двери спиной, глядя на отражение утреннего солнца в огромной луже крови, окружившей стул Пейна. Казалось, что в самом деле каждая капля крови вытекла из его жил на пол, и труп имел бледно-восковой цвет. Видно было, что Пейн закреплен на стуле веревками: руки скручены за спинкой, ноги привязаны к ножкам стула. Башмаков и чулок на нем не было, лодыжки и ступни исполосованы так, чтобы перерезать артерии. Точно так же были исполосованы руки с внутренней стороны от локтей и выше. Чуть подвинувшись, Мэтью увидел глубокие разрезы, идущие от локтей к запястьям. Он подошел ближе, осторожно, чтобы не вступить в алое море свернувшейся крови.
Голова Пейна запрокинулась назад. Во рту торчала желтая тряпка — возможно, пара чулок. Глаза, к счастью, были закрыты. Вокруг шеи — петля. На лбу справа яркий черный кровоподтек, кровь из обеих ноздрей залила белую рубашку. С дюжину мух копошилось в разрезах тела и пировали у ног. Дверь открылась — Бидвелл решился войти. Он прижимал платок ко рту, лицо его блестело бисеринами пота. Быстро закрыв за собой дверь, он тупо уставился на изуродованный труп.
— Смотрите, чтобы вас опять не стошнило, — предупредил Мэтью. — А то меня стошнит тоже, а это не добавит здесь аккуратности.
— Я уже ничего, — прохрипел Бидвелл. — Я... Боже мой, Господи Иисусе... кто бы мог совершить подобное убийство?
— Что для одного убийство, для другого — казнь. Вот это мы здесь и имеем. Видите петлю висельника?
— Да. — Бидвелл быстро отвел глаза. — Он... он истек кровью?
— Да, похоже, что ему вскрыли артерии. — Мэтью обошел тело настолько близко, насколько позволяла лужа вязкой крови. Возле макушки Пейна он увидел красный ком крови и тканей. — Тот, кто его убил, сперва оглушил его тупым предметом, — сказал Мэтью. — Ударили его сзади и сверху. Я думаю, иначе быть не могло, потому что Пейн был серьезным противником.
— Это дело рук самого Дьявола! — сказал Бидвелл, таращась остекленелыми глазами. — Только сам Сатана мог такое сделать!
— Если так, то у Сатаны большая клиническая практика в смысле анатомии кровеносных сосудов. Обратите внимание, что горло у Пейна не перерезано, как было, насколько я понимаю, у преподобного Гроува и Дэниела Ховарта. Тот, кто убил Пейна, хотел, чтобы он истек кровью медленно и мучительно. Я полагаю, что во время этой процедуры к Пейну могло вернуться сознание, и тогда он получил удар уже по лбу. Если бы он и после этого смог прийти в себя, то у него уже не было бы сил отбиваться.
— Ой... желудок, — простонал Бидвелл. — Боже милостивый... меня сейчас опять стошнит.
— Тогда выйдите, — посоветовал Мэтью, но Бидвелл опустил голову и постарался совладать с приливом.
Мэтью оглядел комнату, в которой не обнаружилось иных следов беспорядка, и остановил внимание на письменном столе. Возле него не было стула, и, наверное, именно на этом стуле умер Пейн. На промокательной бумаге стола лежал лист с несколькими написанными строчками. Чернильница стояла открытой, перо лежало на полу. Оплывший огарок в подсвечнике указывал источник света. Мэтью заметил пятна и мазки крови между столом и теперешним положением стула. Подойдя к столу, он прочел написанное.
— "Я, Николас Пейн, — произнес он вслух, — находясь в здравом уме и твердой памяти, по своей собственной свободной воле сего дня мая восемнадцатого числа, года тысяча шестьсот девяносто девятого от Рождества Христова, признаюсь в убийстве..."
На этом запись обрывалась чернильной кляксой.
— Написано сразу после полуночи, — сказал Мэтью. — Или чуть позже, потому что Пейн поставил сегодняшнюю дату.
Тут еще некоторые предметы в комнате привлекли его внимание: на тюфяке лежанки стоял открытый чемодан, наполовину набитый вещами.
— Думаю, он собирался покинуть Фаунт-Роял.
Бидвелл смотрел на труп, завороженный ужасом.
— Что... что это за убийство, в котором он сознается?
— Полагаю, достаточно давнее. У Пейна были грехи в прошлом. Кажется, один из них нашел его.
Мэтью подошел к кровати — осмотреть содержимое чемодана. Вещи туда бросали в беспорядке — признак намерения уехать немедленно.
— И вы не думаете, что здесь может быть замешан Дьявол? Или ведьма?
— Не думаю. Преподобного и Дэниела Ховарта, насколько я понимаю по описанию, убивали быстро. А здесь старались, чтобы смерть была медленной. Кроме того, отметьте, что нет следов когтей, как при тех убийствах. Эти раны нанесены очень острым лезвием и рукой одновременно и мстительной, и... скажем так... опытной в искусстве нанесения разрезов.
— Боже мой... что же нам делать? — Бидвелл поднес ко лбу дрожащую руку, парик съехал по лысине набекрень. — Если горожане узнают... узнают, что среди нас еще один убийца... к вечеру в Фаунт-Рояле не останется ни единой живой души!
