Голос пойманной птицы полностью

– Да, – тихо проговорила Лейла. – Я слышала об этом, но не знала, что из того, о чем мне рассказывали, сплетни, а что правда. – Она подалась ко мне, накрыла мою руку ладонью, сжала мои пальцы. – Расскажи, как это случилось.

Я замялась было, но потом откашлялась и заговорила. Я рассказала ей обо всем: о браке, о разрыве с Парвизом, о предательстве Насера и о том, что Парвиз запретил мне видеться с Ками, если я не перестану сочинять стихи и не вернусь в Ахваз. Я описала клинику Резаяна и все, что сталось со мною там.

Лейла была первой, кому я поверила все без утайки. Я говорила долго. Порой умолкала, не зная, как продолжать. Рассказывая о Ками и о том, как меня мучит разлука с ним, я осеклась. Лейла молча сходила на кухню и вернулась с миской белой шелковицы. Она слушала, не осуждая, время от времени задавала вопросы, но в основном молчала, и, когда я умолкала, она не произносила ни слова.

– Ты смелая, – заключила она, когда я закончила.

– Даже если то, что я сделала, стоило мне разлуки с сыном?

Я впилась в нее взглядом, дожидаясь ответа. Наверное, мне хотелось, чтобы она взяла меня за руку и сказала: да, даже если это стоило тебе разлуки с сыном. Меня можно простить за то, что я разрушила брак. Я не сумасшедшая и не бессердечная. Но она не ответила ни да ни нет. Промолчала.

В тот момент большего и не требовалось.

Но мне не давал покоя один вопрос, и я решила, что выпал случай его задать.

– С того самого дня, как я оказалась здесь, я хотела кое-что спросить.

– Да? – Лейла подняла бровь.

– Ты забрала меня… – Я замялась, подбирая слова, чтобы описать клинику. – Оттуда, – нашлась я наконец. – Как тебе это удалось?

Лейла мимолетно улыбнулась, пожала плечами.

– Всегда можно найти способ. Даже в нашей стране – точнее, особенно в нашей стране – всегда можно найти способ.

– Деньги? – догадалась я.

Она не ответила, чем лишь подтвердила мою догадку.

– В таком случае я у тебя в долгу.

– Вовсе нет, и, пожалуйста, не будем об этом. Лучше скажи мне вот что: раз уж ты теперь свободна, что ты намерена делать?

Я открыла рот, но не выдавила ни звука. Что я намерена делать? Понятия не имею. У меня нет ни дома, ни семьи – по крайней мере, такой, которая приняла бы меня. Даже если бы у меня были деньги, никто не сдаст квартиру одинокой женщине. Я понурила голову, закрыла лицо руками.

Лейла сжала мои запястья, мягко убрала мои руки от лица, поймала мой взгляд.

– Отдыхай, азизам. – Она коснулась моего плеча. – Поживи у меня, отдохни, ничего не делай.

На пятый день меня навестила Пуран.

– Форуг! – воскликнула сестра, завидев меня, бросилась к стулу, на котором я сидела, наклонилась и крепко обняла. Когда она отстранилась и подняла руку, чтобы вытереть слезы, я заметила красивое обручальное кольцо, а когда Пуран сняла пальто, я увидела ее округлившийся живот.

– Как живешь? – спросила я.

– Как видишь. Жду ребенка. – Она сняла шляпу. – Устаю, конечно, но все равно счастлива.

Я улыбнулась.

– Я так рада за тебя, Пуран.

– Спасибо, Форуг-джан. – Она села, положила пальто к себе на колени, наклонила голову набок и уставилась на меня. – А ты? Тебе… – Она замялась, словно взвешивая слова. – Лучше?

– Ты хочешь знать, в своем ли я уме?

Она вспыхнула.

– Нет, я вовсе не это имела в виду. Но когда тебя забрали, мы… испугались. Мы же не знали, куда тебя увезли. Мама места себе не находила, и, когда мы приехали тебя навестить, а ты за все время, что мы пробыли у тебя, слова нам не сказала, она очень расстроилась.

– Ты была в клинике? Вы с мамой?

Пуран наморщила лоб.

– А ты разве не помнишь?

Я покачала головой.

– Как вас только пустили.

– Нас действительно не хотели пускать, – призналась Пуран. – Но мама настояла. Никогда не видела, чтобы она так бесстрашно куда-то рвалась. Она ужасно переживала. И Санам тоже. Когда тебя увезли, они места себе не находили. В общем, мы приехали, пришли к тебе, а ты какая-то странная.

– Меня били током, – пробормотала я.

– Током?

– Электрошоковая терапия.

– Ох.

Она печально посмотрела на меня; в комнате повисла тишина. Чуть погодя Пуран протянула мне руку, и я сжала ее ладонь.

– Мама думала, ты сердишься на нее, потому и разговаривать не хочешь. Сегодня не приехала, чтобы тебя не расстраивать, но ты же повидаешься с ней, правда?

Я молчала, хотя не очень-то поверила Пуран. Я совершенно не помнила, чтобы они приезжали, и ужасно расстроилась, что они с мамой были там, рядом со мной, а я этого даже не осознавала.

Пуран не терпелось переменить тему.

– Зато теперь ты здесь, – сказала она. – Госпожа Фармаян так добра и щедра. Когда она позвонила и сообщила, что ты у нее, у меня чуть сердце не разорвалось.

– Я по тебе скучала, – призналась я. – Очень.

– Я тоже. Я все время о тебе думала, каждый день.

Я кивнула.

– Лучше расскажи, как ты теперь живешь. Я хочу знать обо всем, что случилось.

– Ну, как видишь, я жду ребенка, а еще…

– Да?

– У меня вышло несколько статей…

– Статей? – В детстве мы обе любили читать, но о том, что Пуран пишет, я услышала впервые.