Схватив цепь двумя руками, я уже привычным образом накинул на черноволосую петлю. Хоть моё погружение в пустоту и не было достаточно глубоким, что бы чувствовать своё оружие как часть тела, но на этот раз я и действовал практически в упор. К тому же, стоило железным звеньям цепи оказаться между сцепившимися красавицами, как обе фэйри тут же рванулись друг от друга. В результате чего служанка оказалась в моих объятиях, а Эллиния отползла прочь, пятясь спиной вперёд.
Едва звенья цепи оказалась ниже уровня груди черноволосой, я потянул петлю на себя, притянув руки красавицы к бокам и вынудив фэйри прижаться ко мне ещё теснее. Благодаря обтягивающему верху платья и длинным рукавам, сталь не касалась кожи служанки, однако та испуганно замерла, боясь пошевелиться. Чем я и воспользовался, быстро намотав на несчастную всю цепь без остатка, а затем аккуратно уложив свою пленницу на землю.
Лунный свет ярко освещал лесную прогалину, выгодно подчёркивая все прелести находящихся на ней красоток. Одна из них была стройной золотоволосой прелестницей, одетой в короткую белую юбку, белоснежный полупрозрачный топик и изящные серебристые туфельки. Фигурка красавицы была стройной, подтянутой и в каждом её движении чувствовалась грациозность и изящество опытной воительницы. Правда, в данный момент золотоволосая не казалась особо воинственной, со страхом отползая от центра прогалины. Вторая красавица, в противовес первой, была одета в закрытое обтягивающее платье радикально чёрного цвета, идеально сочетабщееся с её чёрными как смоль длинными волосамм. Из под подола платья виднелись стройные ножки в чулках и чёрных туфельках на высоком каблуке. Фигурка красавицы радовала глаз изяществом форм с тонкой талией, узкими бёдрами и грудью средних размеров. Тонкую талию и бёдра красотки, помимо обтягивающего платья, выгодно подчеркивала цепь, обмотанная в несколько витков вокруг черноволосой. В общем, красавицами можно было любоваться вечно.
Данная очаровательная картина оставалась статичной недолго — золотоволосая Эллиния, сумела справиться со своими инстинктами и решительно направилась к обмотанной цепью черноволосой фэйри. Опустившись на колени возле своей бывшей противницы и положив её голову себе на колени, воительница из благого дома, мурлыкающим голосом предложила черноволосой стать своей рабыней. Та, хоть и лежала, боясь лишний раз пошевелиться, опасаясь коснуться железа цепи обнажёнными участками кожи, ответила гордым отказом. Впрочем, золотоволосую это не сильно расстроило и она, поглаживая личико и шею своей пленницы, начала рассказывать той о придуманных для неё пытках. При этом, по мере рассказа, Эллиния явно воодушевлялась всё больше, отчего каждая последующая пытка была всё изобретательнее.
— Она реально способна сделать только что сказанное? И действительно будет использовать для этого носорога с осьминогом? — мысленно спросил я своего нематериального советника, на десятой минуте рассказа.
— Будет. — прозвучал в моей голове ответ голоса пустоты. — У фэйри жизнь длинная и более привычные развлечения им надоедают. Вот они и развлекаются, придумывая пытки для своих противников из других домов.
— А ведь Эллиния из благого дома. — поразился я. — Если в благом доме такое практикуют, то что же у их противников творится?
— Всё то же самое. — ответил мне голос. — В этом отношения все фэйри совершенно одинаковы.
Тут я вспомнил, что ещё недавно золотоволосая фэйри была моим противником и осознал, насколько мне повезло, что я сумел связать её клятвой. Иначе быстрая смерть от рук прекрасной воительницы была наименьшей из грозящих мне зол…
— Тебе вроде черноволосая нравилась. Спеши воспользоваться плодами своей победы. — отвлёк меня голос от воспоминаний. — А то твоя соратница уже заканчивает перечисление пыток своей жертвы и скоро приступит к их реализации. И её противница очень быстро утратит свою привлекательность.
— Что, прямо тут задирать подол и приступать? — уточнил я.
— А чего стесняться? — удивился голос. — Все свои. Да и ты тут, вроде как, главный.
— А ведь действительно! — осознал я. И решительно направился к красавицам.
Подойдя к живописно расположимся фэйри, я склонился над черноволосой и решительно задрал подол её юбки ей на пояс, скрыв тканью цепь. Какое-то время я любовался обнажившимся стройным ножкам с чёрных чулках, выгодно оттеняющих белоснежную кожу красавицы. Затем задрал юбку своей жертвы ещё выше и принялся деловито стягивать с неё кружевные трусики.
— Смертный, ты что себе позволяешь? — хором спросили обе красотки, негодующе уставясь на меня и на время забыв о своих разногласиях.
— Так когда ещё возможность представится? — ответил я, разводя ножки черноволосой пошире и ласково поглаживая её шелковистую кожу на внутренней стороне бёдер. — Сейчас же тебе товарный вид испортят, а потом и вовсе убьют.
— Да как ты смеешь… — начало было возмущаться Эллиния, но прервалась, видимо вспомнив о своей клятве. Однако, всё же, претензию озвучить сумела. — Неужто ты предпочтёшь эту неблагую ведьму мне?
