Как ни странно, угроза оказалась эффективной и черноволосая тут же перестала сопротивляться.
— Что ж, смертный, делай что хочешь. — сдалась черноволосая. — Но ты не получишь и сотой доли удовольствия, пока меня не развяжешь!
Я не стал ей ничего отвечать и, почувствовав что сопротивление пропало, тут же развёл ноги красотки как можно шире. Затем, не торопясь, начал гладить шёлк чулок, постепенно поднимаясь всё выше. Впрочем, моим ласки черноволосая игнорировала, проявив какое-то подобие чувств, только когда мои пальцы оказались в непосредственной близости от её влагалища. Да и то, красотка изо всех сил старалась сдерживаться, даже когда я проник внутрь и начал ласкать нежную плоть пальцам.
Правда, не смотря на все усилия черноволосой, её юное личико всё-таки выдывало в ней нарастающее напряжение. Да и участившееся дыхание фэйри, явно свидетельствовало о том, что она проигрывает битву с собственным телом. Тут уже и я решил не сдерживаться и, едва во влагалище черноволосой появилась влага, ввёл в неё свой готовый к бою член.
Красавица оказалась ещё уже чем Эллиния, когда я насаживал ту впервые. Так что в черноволосую я входил в несколько приёмов, испытывая поначалу лёгкий дискомфорт. Фэйри явно было куда хуже и она стонала от боли, пытаясь оттолкнуть меня руками и разводя ножки как можно шире в попытке облегчить свои страдания.
После того как я всё-таки погрузился в черноволосую полностью и сделал там несколько фрикций, дело пошло веселее и обнимающие мой член узкие стенки влагалища начали доставлять мне море удовольствия. Сама красавица, расслабившись, покорно моталась от моих ударов, безвольно раскинув руки и ноги, не делая попыток помочь мне или помешать.
Насаживая красотку, я, одновременно, руками ласкал ей грудь прямо сквозь платье и пытался губами попасть в её губы. Но черноволосая явно избрала поцелуй последним очагом сопротивления и упорно отворачивала от меня своё милое личико.
Вскоре мне это надоело и я, бросив ласкать грудь, вцепился красотке в волосы, фиксируя её голову. Лишённая возможности манёвра, черноволосая попыталась было сомкнуть губы. Но тяжелоё дыхание не позволило ей дышать через нос и вскоре она была вынуждена открыть рот. Чем я и воспользовался, проникнув внутрь и начав играться с её язычком. Однако тут черноволосая меня переиграла и сумела за всё время так и не ответить на мои ласки.
В какой-то момент черноволосая неожиданно задрожала всем телом и, выгнувшись, сумела прервать затянувшийся поцелуй. Однако сделала она лишь затем, что бы издать громкий полустон-полукрик, а затем вновь безвольно раскинуться на траве. В отличие от той же Эллинии, черноволосая полностью потеряла сознание и теперь лежала подо мной как большая красивая кукла. А я, как на зло, на этот раз ещё и близко не приблизился к оргазму.
Потыкавшись ещё с пару минут в безвольное тело фэйри, я захотел разнообразия и, ненадолго прервавшись, привстал со своей жертвы, решив перевернуть её на живот и попытаться продолжить в новой позе. Тело красотки оказалось лёгким и особых трудностей данная процедура не вызвала. Но вот пока я переворачивал фэйри, последний виток цепи чуть размотался и одно из звеньев, случайно, коснулось обнажённой части руки прелестницы. Контакт железа с кожей фэйри длился всего лишь долю секунды, однако даже за это время на её изящной ручке появилось пятно сильного ожога, а в воздухе явственно запахло палёным. Черноволосая тут же очнулась и пронзительно завизжала, сотрясаясь в агонии…
— Зачем ты мучаешь меня, смертный? — разрыдалась фэйри, когда агония, наконец, закончилась. — Сперва, в замке, ты демонстративно пренебрёг мной. Затем взял силой на глазах у противницы из благого дома. А теперь пытаешь железом!
Страдание в голосе красавицы было столь искренним, что я даже не нашёлся что ответить.
— Прошу тебя, прекрати истязать меня. Я больше не выдержу! — продолжала плакать черноволосая. — Ты победил! Я, Тиария Тень Листа, клянусь, что буду служить тебе, смертный, верой и правдой всю твою короткую жизнь, оберегая тебя от всех опасностей и выполняя любое твоё желание! Только освободи меня от пут железа.
— Ну надо же. — неожиданно дал знать о себе голос, явно столь же потрясенный происходящим как и я. — Развязывай, её. Теперь у тебя две покорных фэйри.
Смысла противиться его рекомендациям я не видел. Тем более что мучения и последующие рыдания Тиарии начисто убили во мне весь настрой. Так что, наскоро оправившись, я размотал цепь с черноволосой фэйри. Та, тут же села прижав ко рту обожженную руку и посмотрела на меня взглядом полным искренней благодарности. Всем своим видом красавица давала знать, что готова выполнить любой мой приказ.
