Так что я, прервав ласки, властно дёрнул красотку за волосы вниз, заставляя встать на колени. Та обожгла меня сердитым взглядом, однако подчинилась. Едва фйэри оказалась стоящей передо мной на коленях, я схватил её обеими руками за волосы и ткнулся членом в её губы. Та, проигнорировала мой жест.
— Возьми его в рот. — скомандовал я.
Устному приказу золотоволосая противиться не стала и неожиданно умело и глубоко насадилась своим ротиком на мой член, умело лаская его губами и язычком. Повинуясь умелым действиям красавицы, ко мне вернулось былое возбуждение и я, схватив фэйри за острые ушки принялся задавать ей темп. По мере того, как моё возбуждение росло, всё глубже пытался погружать свой жезл в приятные глубины красавицы, с силой прижимая её личико к себе. Эллинии подобное не нравилось и она начинала протестующе мычать, упираясь в меня руками.
Не смотря на то, что ласки Эллинии были очень приятны, мне хотелось всё-таки кончить в её лоно. Так что я, отпустив покрасневшие ушки фэйри, схватил её за волосы и вынудил подняться. Она подчинилась, однако личико красавицы было по-прежнему сердитым. Впрочем, теперь это не было помехой. Заставив её встать в самой глубокой точке ямы над телом Тиарии, я пристроился за спиной Эллинии. Затем, вынудив золотоволосую нагнуться, таким образом, что короткая юбочка перестала скрывать лоно, я стянул с фэйри трусики и вставил ей во влагалище свой член. Красавица охнула. Я же, ощутив, что в лоне полно соков, обхватил фэйри за бёдра и принялся методично насаживать. Эллиния, на этот раз стонала в голос от удовольствия и покорно подавалась попкой мне на встречу. В качестве опоры золотоволосая выбрала тело уснувшей Тиарии и теперь от каждого моего движения сотрясались уже обе фэйри. Постепенно, чувствуя приближение оргазма, я всё сильнее насаживал красотку, вызывая у той всё новые стоны. В конце концов фэйри не выдержала и повалилась поперёк Тиарии, опираясь бёдрами на русоволосую красавицу и отклячив попку.
Я, не прекращая насаживать Эллинию, повалился следом. И тем самым спас себе жизнь, так как в следующий момент над моей головой просвистело дерево, брошенное существом. Если бы не яма и, если бы мне не пришлось упасть, то соитие с Эллинией закончилось для меня печально. Теперь же я спокойно продолжал иметь красавицу, мимоходом отметив, что пришёл наш противник. Как оказалось, на этот раз он пришёл не один.
— Лошара ты, Диня. — раздался голос уже знакомого мне существа с краю поляны из точки, находящейся чуть в стороне от той, откуда прилетел первый снаряд. — На звук попасть не можешь.
— Сам ты лошара, Киря. — ответил ему другой голос. Этот раздался как раз оттуда, откуда снаряд прилетел. — Ты вообще ссышь пробовать.
— Что б я какого-то лоха с парой чик опасался? — возмутился первый собеседник и над нами пролетело ещё одно дерево.
— Ха-ха, промазал. — отозвался второй. — Погодь, сейчас они зашумят и я покажу как надо.
В этот момент Эллиния, отрешившаяся от всего происходящего, издала страстный стон. Тут же из кустов вылетел внушительных размеров булыжник и с силой ушёл в землю в нескольких метрах перед кругом.
— Ну ты и косорукий. Смотри как надо. — и ещё один булыжник вошёл в землю чуть в стороне от круга.
Подобное продолжалось всё то время, пока я насаживал золотоволосую красавицу. Наконец на Эллинию накатил оргазм и она, хрипло и мелодично вскрикнув, замерла лёжа поперёк Тиарии с всё так же откляченной попкой. От наслаждения лоно золотоволосой сжимало мой член неожиданно сильно, что оказалось последней каплей и я излился в красавицу, не удержавшись от довольного стона.
Оба существа от подобного пришли в крайнее негодование и, закончив выяснять кто из них более косорукий, принялись метать в нас различные снаряды с двойным усердием. К счастью, лишившись ориентира в виде звука, существа потеряли нас как цель и снаряды начали пролетать на значительном от нас удалении. Однако вставать в полный рост, что бы полюбоваться получившейся композицией из фэйри я не рискнул.
Убедившись, что никакая непосредственная опасность мне не угрожает, я скатил Эллинию с Тиарии и положил фэйри параллельно друг с дружкой. Потом устроился поверх тёплых и мягких тел красавиц и провалился в сон.
Утром я проснулся с чувством, что мне чего-то не хватает. Боясь спугнуть его, я, не открывая глаз, принялся не торопясь анализировать свои ощущения. И, через пару минут, наконец, понял в чём дело — вместо уже привычных языков пламени перед закрытыми веками была темнота. В общем — в этот раз тревога оказалась ложной. Зато она напомнила, что я уже отдохнул достаточно и теперь вполне могу погрузиться в пустоту. Что незамедлительно и сделал.
