Долли промолчала. Что же с ней происходит? Почему она не может противостоять ему? Вот и теперь, бросив свои саженцы, она мчится неизвестно куда только потому, что ее позвал этот опасный красавец! А предательское воображение рисует картины, одну заманчивей другой. Она совершенно свободна, а впереди все лето: сто чудесных солнечных дней. И каждый из них будет волшебным: ведь их украсит своим присутствием Дик! Сто дней солнца, моря и... счастья! Решение покончить раз и навсегда с романом, не успевшим еще как следует начаться, уже не казалось ей мудрым. В конце концов, чудеса происходят в жизни не так часто... И тут Долли заметила, что они давно проехали Саванну и мчатся по шоссе дальше.
— Куда, скажи на милость, ты меня завез?! — закричала она в испуге.
— Не волнуйся. Домой я доставлю тебя в целости и сохранности. Я всего лишь хочу показать тебе волшебный сад. Главное чудо Америки. — Он посмотрел на Долли. В его глазах она прочла такое искреннее восхищение, что не могла не улыбнуться. — Я ошибся: мы увидим второе по красоте чудо Америки. Первое, конечно, ты, Зеленая Веточка!
— Дик, ты ведь не хочешь сказать, что мы едем смотреть Ботанический сад?! — В голосе Долли появились тревожные нотки. — Это ведь черт знает сколько миль от Саванны, а я даже не успела позавтракать!
Он погладил ее по коленке.
— Не стоит волноваться, дорогая. Это место, знаешь ли, не похоже на необитаемый остров. Люди там попадаются, и они, я думаю, не дадут нам умереть с голоду.
— Я знаю, — сухо заметила Долли, — я там была.
— Зато я не был! — веско возразил Флеминг. — И ты не была там со мной... — Он вдруг приосанился и, словно перед ним была целая аудитория, и продолжил голосом опытного экскурсовода: — Следует внимательно осмотреть каждый из десятков акров этого чудесного уголка природы. Перед вами лужайки и сады, которые считаются одними из красивейших в мире. Это особенно заметно в пору весеннего цветения произрастающих там более двухсот разновидностей азалий, девятисот разновидностей камелии японской, и великолепных магнолий.
Язвительно улыбаясь, Долли спросила:
— Надеюсь, ты умеешь кататься на велосипеде? Или ты собираешься пешком осматривать все эти цветущие акры?
— Мы можем прогуляться до смотровой площадки, если ты пожелаешь. Но вообще-то я хотел полюбоваться видом острова с борта каноэ. Проплывем по заливу, пристанищу всякой водоплавающей дичи. Кстати, на самом деле это великолепие занимает площадь почти в сто акров.
— А что мы будем делать с лучшим другом Ральфом?
— Туда пускают с собаками.
Он все предусмотрел! — подумала Долли. Ловушка захлопнулась. Засмеявшись невольно, она сказала:
— Тебе надо работать рекламным агентом. Ты кого хочешь уговоришь.
— Это потому, что у меня задатки гипнотизера, — таинственно ответил Дик.
— А ты умеешь править каноэ?
С самоуверенностью, вызвавшей у Долли улыбку, Дик ответил:
— Еще бы! Мне довольно много приходилось плавать и по Нилу, и по Амазонке, и до сих пор я справлялся неплохо. Но если ты настаиваешь, то можешь помочь мне грести.
— Благодарю, вы очень великодушны, — съязвила она.
— Рад был вам угодить.
Долли взглянула на него искоса.
— Дик, мы потратим на это весь день.
— Надеюсь, что так. И надеюсь также, что все эти красоты не позволят тебе думать ни о каких скучных делах.
Перед глазами Долли в последний раз мелькнули ее саженцы, так и оставшиеся нераспакованными. С тоской она подумала, что все благие намерения разом покончить с этим флиртом обречены. А губы ее как бы сами собой произнесли:
— О'кей. Только в пять я должна быть дома.
— Но почему? У тебя какая-нибудь встреча?
Дороти молчала, мучительно размышляя, не рассказать ли ему наконец о своих троих чадах, которые будут ждать у дома в пять. Но если она не сделала этого раньше, теперь уж некуда спешить. Пусть лучше думает, что у нее свидание, решила она. Немного ревности еще никому не вредило.
— Да, у меня назначена встреча.
Дик насупил брови.
— В таком случае, я лучше вовсе не повезу тебя домой!
Прищурив глаза, Долли саркастически улыбнулась.
— Не знаю, что и думать о тебе после этих слов.
— А ты не думай! — весело ответил он.
Дик чувствовал себя так, словно стоял на пороге открытия. Похожие чувства он испытал, когда, исследуя подводный мир Сан-Сальвадора вблизи, нашел маленькую рыбку. Эта находка всколыхнула тогда весь научный мир: рыбка не принадлежала ни к одному из известных видов.
Глядя на Долли, Дик испытывал похожий душевный подъем. Он встречался с разными женщинами, среди них были и красивые, и умные, и просто блестящие. Долли не была похожа ни на одну из них. Она казалась воплощением естественности, женственности и чего-то еще, что невозможно было обозначить словами. Улыбка предчувствия счастья осветила лицо Дика.
