Она сбежала из дома. От жениха.
Возвращаться ей теперь нельзя, наверняка или в монастырь запрут, или вообще убьют, тут всякое возможно. Значит, ей надо где-то обосноваться. Где-то жить, на что-то жить… вот тут его родные могут и помочь. Денег Алекс не надо, это видно, а вот помощь иного рода…
Точно!
Далан выругал себя идиотом!
Вот сколько отец дурню повторял, что знание дороже всего на свете! Знаешь ты, что в Тавальене мор на овец напал, – придержи шерсть, потом вдвое дороже продашь! Знаешь, что конкурент корабль с пряностями снарядил, – либо перебей торговлю, либо войди в долю…
Знание, вот в чем ключ!
Алекс наверняка не знает, у кого купить дом, чтобы не обманули, куда вложить деньги, кого нанять…
Это ж и дураку ясно! А он, лопух придорожный, и не сообразил сразу! Точно лопух!
Вот не зря отец говорил, что Далан для торговли что рыба для полета! За хвост раскрутишь, запустишь – так полетит. Да мордой в землю!
Эх-х-х…
Тут уж кому что дано! Вот в драке он первый, а в торговле Шерн и Марек его обставляют вчистую. Каждому свое.
Но какие у Алекс сказки!
И песни…
Он потом еще спросил – откуда, а она и ответила, что с родины. Вот как она родину продает. Память о доме, чему научилась… интересно, где такое рассказывают?
Узнает еще…
Завтра им в порт, будут корабль искать. Хотя их и на корабль теперь за полцены возьмут! С таким-то даром! Попросить Алекс научить его, что ли? За время плавания они многое могут успеть, если он лениться не станет! На этой мысли Далан и заснул.
Луна равнодушно смотрела на него в окошко золотистым змеиным глазом. Волны накатывали на берег, и слышалось змеиное шипение в их равнодушном шорохе.
Смеш-ш-ш-шной мальчиш-ш-шка. Много вас-с-с-с тут было.
Волны накатывали на берег одна за другой. И не было им дела ни до людских радостей, ни до их горестей. Люди исчезнут, а Море останется.
Оно незыблемо, оно вечно, оно всеобъемлюще…
Море помнило Королей и видело их во сне. И такие же сны снились Алаис.
Людиш-ш-ш-ш-шки…
Алаис смотрела – и видела.
На этот раз герцога Карнавона. Того, старого. Не отца, но последнего вассала последнего Короля. Даже не видя косатку, вышитую на плече его камзола, она все равно знала – Карнавон. Он сидел в кресле с бокалом вина. Напротив стояли еще два кресла. И в них тоже сидели мужчины.
Один – седой, среднего роста, с удивительно темными, почти черными глазами. И на его плече был герб.
Акула. Род Лаис.
Второй – высокий, с открытым лицом и соломенными волосами, с удивительно добрым выражением, и на плече его камзола вышит дельфин, играющий в волне.
Атрей породнился с Дионом. Тимар видит себя на престоле. Остаются Лаис, Карст, Карнавон…
Алаис слышит это так четко, словно Король стоит за ее плечом. И понимает, что здесь и сейчас видит переговоры трех герцогов.
Лаис. Карст. Карнавон.
Первым нарушает молчание ее предок:
– Не будем таиться друг от друга, господа. Король говорил со мной перед смертью. Он завещал мне нечто… важное.
Карст реагирует первым. Ерошит волосы, удивленно смотрит…
– Вам тоже?
Лаис глубже уходит в кресло. Акулы – они вообще неразговорчивые. Карнавон медленно опускает голову:
– Да. Наша задача сохранить наследие до тех времен, когда его… призовут. Этого хочу я, этого хотите и вы. Я ошибаюсь?
Карст кивает, но Карнавон сейчас смотрит на герцога Лаис. Пристально, жутковато. И тот, подумав пару секунд, опускает голову:
– Да.
Карст пожимает плечами:
– К чему этот разговор? У нас нет иного выхода! Стоит нам нарушить клятву, и…
– Мы можем ее и не нарушать. Но за нами придут наши потомки. Вы воспитаете их в верности Королям?
Лаис пожимает плечами:
– Поколение, два… память людей недолговечна, как следы от волн на песке. Тебе ли не знать?
– К тому же Атрей и Тимар сейчас не с нами. Они против нас, значит, нашли способ обойти клятву, – прищуривается Карст.
Карнавон кривится:
– Не обойти. Подправить. Дион королевской крови. Они служат бастарду, но кровь в нем старая. Любые его приказы – даже подсказанные ими же – нарушить нельзя, обойти можно.
– Не люблю громких слов, Карнавон. Мы собрались здесь не ради твоих прекрасных глаз. – Лаис делает пару глотков из высокого бокала. – Давай к делу?
– Я хочу предложить сделать так, чтобы наследие было доступно каждому из наших потомков.
Карст качает головой:
– Невозможно. Эрт все предусмотрел. Я хотел бы, но нужна чистая кровь. Королевская кровь…
– Мы займемся этим вопросом. Но я уже сказал – мы не нарушим. Мы аккуратно… обойдем.
– И как же?
– Наши наследники не должны вступать в браки друг с другом, это верно. Но есть и второстепенные ветви семей. Кровь в них та же, кровь наша. Просто они уже не совсем герцоги, у них только титулы учтивости…
– Ты предлагаешь родниться между собой? – Лаис понимает все достаточно быстро. – Но кто-то должен будет отслеживать родословную…
– Этим займется Карст. Нам бы Атрея, но на него нельзя сейчас положиться, так что… придется тебе, Карст.
Карст задумывается, а потом кивает головой:
– Хорошо. Я сделаю. С чего мы начнем?
Карнавон хищно улыбается. Как косатка, которая только что до отвала нажралась сырого мяса.
– С помолвки.
Картина меняется.
