И Алаис видит нечто иное.
Это большой зал. Громадный. Стены его из необработанного темного камня, они так велики, что факелы не рассеивают темноту. Они только подчеркивают ее. И тени мечутся по стенкам, оскалив пасти и протягивая ледяные пальцы к людям, стоящим в центре зала.
Пятеро.
Пять человек в одежде разных цветов.
Алый с черным. Белый с лиловым. Серебристо-серый с зеленым. Желтый с коричневым. Голубой с золотым. Родовые цвета герцогов. Если она приглядится, даже сможет разобрать, где и кто. Но Алаис это неинтересно.
Пятеро людей стоят по углам… пентаграммы?
Да.
Они не молятся, они просто стоят и ждут… чего?
В центре, перед алтарем, стоит молодой человек. Алаис заглядывает ему в лицо. Оно симпатичное. Было бы…
Сейчас его словно разъела изнутри ржавчина. Женщина даже во сне брезгливо отшатывается. Такое ощущение, что по венам у молодого человека вместо крови пустили кислоту. Лицо в язвах, в рытвинах, и руки такие же, и, наверное, все тело… На алтаре – корона, скипетр, меч. В руке юноши появляется короткий кинжал из какого-то черного металла.
– Клянусь кровью Моря вечно служить моей земле и моему народу.
– Свидетельствуем.
– Клянусь ставить их интересы выше собственных. Клянусь оберегать и защищать, пока стучит мое сердце…
– Свидетельствуем…
Алаис слышит все. И клятвы, и слова герцогов… они просто свидетели обряда. Пятеро по углам, один в центре…
Она едва не упускает момент, когда парень разрезает себе руку кинжалом. Ярко-алая кровь хлещет на алтарь, и тот… открывается?
И под ним кипит белой пеной воронка водоворота.
Голодная.
Страшная.
Ждущая…
Алаис не кричит только потому, что от ужаса перехватило дыхание. Но видит, как молодой человек отшатывается в ужасе… поздно!
Слишком поздно!
Пол поворачивается под его ногами, и он падает, падает вниз…
Герцог в желто-коричневом – Атрей – дергается вперед в отчаянной попытке спасти, успеть, но сразу останавливается, опускает руки. Он понимает – это смерть.
Холодная.
Ждущая…
Безжалостная.
Плита медленно поворачивается обратно, закрывая от Алаис водоворот, и женщина выдыхает. Здесь и сейчас ей страшно. Она никогда не видела водоворотов в реальной жизни. На картинках, в книгах, в фильмах – да, много раз. Но вот так, ощутить вблизи его голодную жестокую злобу… нет, к этому она готова не была.
Молчание нарушает герцог Карнавон:
– Пусть Море примет эту душу.
Алаис видит их лица.
Она отчетливо видит, что Карнавон доволен. Лаис тоже, хоть этого и не показывает. А вот Атрей в гневе. Сейчас на его глазах рухнули в пропасть самые большие его надежды. Карст спокоен. Все идет правильно, все так, как надо. Тимар внешне тоже спокоен, но это спокойствие – вроде той плиты, которая поворачивается. Вроде бы и камень, а под ним – холодная злоба водоворота. Алаис к нему спиной не повернулась бы. Страшно…
И медленно гаснет свет.
Алаис открыла глаза. Выдохнула.
Страшно?
Еще как страшно. Интересно, что она сейчас видела? И почему?
Хотя что – и так понятно. Если это не отторжение плохого претендента на трон, зовите ее крокодилом. Наверняка неудавшаяся коронация.
А молодцы эти Короли! Так и надо с претендентами на трон разбираться! Четко и по делу. Не прошел? Приятного плавания…
А вот почему она это увидела?
Алаис серьезно задумалась. Но идеи появились достаточно быстро. Она на Маритани, здесь стоит дворец Королей, здесь все и произошло наверняка. Подобные события оставляют след в мировом энергоинформационном поле. В ноосфере, говоря научно. Если она правильно поняла, это происходило после смерти последнего Короля. Так что Событие. С большой буквы.
К тому же она Карнавон. Последняя из рода. Сейчас, кстати, в удвоенном формате. Все-таки ее ребенок тоже Карнавон, хотя и у нее в животе. Полноправный, зачатый в законном браке, и в нем же мальчик будет и рожден. Надо только как-то позаботиться о признании. Например, свидетели, лекари… как тут вообще оформляют законных наследников? В отсутствие ЗАГСов? В храме? Или как-то еще?
Надо будет расспросить мальчишку.
Вот и польза от него нашлась. Алаис же кучу всего не знала! Герцогесса, Ирион сожри это аристократическое воспитание! Кучу вилок мы знаем, а вот в трамвае проехаться – слабо. А званые обеды в обычной жизни встречаются реже трамваев.
Пусть пример не идеальный, но суть-то ясна? С Далана будем скачивать информацию. Пусть отрабатывает.
Могла она увидеть этот сон, вполне могла. И даже пророческий. А сколько в нем правды?
Архивы почитает. Разберется. Юристу в бумагах копаться не привыкать. И выискивать то, что спрятали, тоже. Двойные, тройные смыслы, подтексты, формулировки… Работа такая. Была.
Алаис откинулась назад на подушку, успокоила дыхание, заставляя себя расслабиться.
Луна насмешливо смотрела в окошко, и Алаис зло сощурилась в ответ.
