Являлась к трапезе, наблюдала за приготовлениями к свадьбе, вежливо общалась с Таламиром, который явно наблюдал за невестой. Кажется, Алаис оказалась для него совершенно новой разновидностью человека – «аристократка начитанная». Раньше его рассматривали как красивое животное, ради потешить плоть, и относились соответственно. Кто же разговаривает с постельной игрушкой? И о чем с ней можно разговаривать?
Потом, когда у Таламира открылись воинские таланты, с ним тем более разговаривали только о войне. Или о постели.
С Алаис же он разговаривал об организации свадьбы, о поместье, о том, как воспитывали аристократов, – и получал вежливые (побудь тут невежливой) ответы. И определенно учился. Узнавал нечто новое…
Алаис тоже узнала кое-что новое о себе. И получилось это совершено случайно.
Она купалась перед сном. Поскольку таскать и греть воду, а также чистить и мыть ванну предстояло не ей, она решила купаться, как привыкла – два раза в день.
Вечером она так же расслаблялась в горячей воде, когда со двора донеслось весьма немелодичное и громкое пение. Нажрался кто-то, вот душу и потянуло развернуться.
– Вы любите громко петь в душе? Ребята, кто любит громко петь в душе? – задумчиво спросила Алаис у гобелена.
Судя по звукам, которые донеслись со двора, петь, может, кто и любил, а вот слушать не очень.
– К счастью стремимся сквозь все испытанья… – промурлыкала Алаис. И – закашлялась.
О черт!
Раньше она петь не пыталась, как-то не до того было, а ведь Арден, в которого тут верят, подкинул ей реальную плюшку. У Алаис Карнавон оказался потрясающий голос. Глубокое, грудное контральто…
Класс!
В той жизни у нее было меццо-сопрано.
А диапазон?
Следующие несколько минут Алаис проделывала упражнения для связок, радуясь, что никого нет рядом. Вряд ли зрелище девчонки-альбиноса, которая лежит в здоровенной деревянной лоханке и старательно выпевает «ми», «ме», «ма», «мо», «му», добавило бы кому-то здоровья. Встать и петь во весь рост?
Можно. Но вылезать из воды не хотелось – слишком уж быстро она остывала, так что Алаис позволила себе маленькие вольности. Да и не на концерте…
Девушка набрала воздуха в грудь.
У каждого есть своя любимая песня. Некогда у Тани это было «Прекрасное далеко». Отличная песня, и диапазон широкий. Вот и попробуем распеться хоть как.
Когда песня закончилась, Алаис поняла, что одна ее проблема точно будет решена.
Имелось и здесь сословие, которое считали чудаковатым. Для них были обыденными разгильдяйство, бродяжничество, иногда и случайные связи, они стояли вне сословий и гильдий, на них никто не заявлял права…
Менестрели.
А еще их старались не задевать. Не в силу страха перед предками всемогущих СМИ и ток-шоу. Нет. Просто здесь менестрели считались слугами Мелионы. Дескать, однажды богиня устала после творения, присела на камушек и задумалась. И услышала песню. И так ей хорошо и душевно стало…
Пела девчонка, собирая ягоду, а когда допела, богиня решила явиться и отблагодарить смертную.
Явилась и спрашивает, мол, что тебе угодно получить в награду за пение, дитя мое? А девчонка, не будь дура, и ответила – возможность петь для этого мира.
Рассмеялась богиня – и даровала ей талант сирены. Девчонка смогла голосом повелевать волнами, управлять ветрами, люди и животные ее слушали раскрыв рот…
Так родился первый менестрель.
Конец истории терялся в тумане. По одним легендам – девушка вышла замуж за короля. По вторым – ушла в Море. По третьим – стала бродить по дорогам. Умереть она ведь не может, ее богиня благословила…
Так что менестрелей старались не обижать.
Нет, панацеей это не было, плохого певца могли и гнилым овощем «угостить», могли и выпороть, могли смазливую певичку и использовать по назначению…
Могли. Но это было лучше, чем ничего. К тому же смазливой Алаис себя не назвала бы даже после литра водки.
Менестрель?
А ведь запас местных песен у нее есть. Здесь предпочитали нечто вроде баллад, а память Алаис послушно укладывала их внутри.
Позор и ущерб герцогской чести?! Да, внутри было такое неудобство, но Алаис предпочла махнуть на него рукой. Победителей не судят, побежденным все равно.
К тому же она-то с какой радости стала герцогиней? Ее не спрашивали, когда тащили…
Эх, как-то там родные без меня?..
Алаис усилием воли заткнула память подальше и сосредоточилась.
Итак, менестрель. И не надо о позоре. Есть певичка-однодневка, а есть Монтсеррат Кабалье. С первой на одном поле не сядут, а второй короли кланяются. Разница в классе.
Может ли она выдать класс? С ее-то музыкальной школой – запросто! Гитару бы… И ведь наверняка что-то такое есть в замке… кстати! Надо посмотреть на чердаке: там по традиции есть склад всякого барахла. Миры разные, а чердаки везде одинаковы. Посмотрим.
А уж сколько она всего знает… И классиков, и современников.
Стандартный набор девушки из хорошей семьи – музыкальная школа, танцы и рисование.
С последним не задалось, рисовать Таня не могла. Вообще. У нее даже прямая линия ощутимо давала кривизну на втором сантиметре.
