Увидев его, Алаис поняла, что это просто ее идеал.
Толстый, несуетливый, с цепким взглядом серых глазок и улыбкой прожженного дельца. Хитрый, смекалистый, но вроде как не подлый, хотя разбери их с первого взгляда. Но память юриста при администрации уверенно подсказывала, что мужчина похож на бизнесмена Михалыча. Редкую сволочь и гадину, как ни странно, обладающую четкими моральными принципами. И один из них – не брать греха на душу больше необходимого.
Вот голодали б у него дети – он бы хоть в киллеры пошел, хоть кошельки гоп-стопил. А если дела идут, в гараже стоят два джипа, а на счетах кругленькая сумма, так что ж и не помеценатствовать?
Такое тоже бывает.
Так что Алаис подошла, уважительно поклонилась и принялась расписывать ситуацию с внучком.
Толстый хозяин смерил Алаис подозрительным взглядом из-под опущенных век, но нестыковок в ее истории не нашел. Поверил ли? Вроде как поверил и согласился сдать комнату мальчику.
Ненадолго, дней на десять.
А на следующее утро Алаис съехала из слишком гостеприимного приюта. Кажется, вовремя.
Слишком уж тоскливым взглядом провожала ее хозяйка. Даже уговаривала остаться еще на пару дней, но Алаис покачала головой. Мол, ни за что. Деньги верните, и расстанемся друзьями.
– У нас деньги не возвращают, – отрезала Магдалена.
Алаис прищурилась.
И можно бы уйти, и деньги бросить, но…
Опасно!
Никто здесь легко с деньгами не расстается. А ей вообще по роли каждую медяшку считать положено! Алаис прищурилась так, что нарисованные морщины перемешались с настоящими.
– А я вот сейчас стражу кликну! Да закричу, что старуху грабят.
– А и кричи, – прищурилась в ответ тетушка Магдалена. – Это еще посмотреть надо, чьи у тебя деньги да откуда! Думаешь, нового чего стражникам скажешь?
Мозг у Алаис работал что есть сил.
Да, можно кликнуть стражу. Но…
Даже в XXI веке есть понятие «крыши». Как это называется здесь – не важно, важно, что оно тоже наверняка есть. Сможет ли она сохранить личину, если ее будут бить ногами? Так, к примеру?
Сволокут в тюрьму?
Попробуют обыскать?
В это ввязываться нельзя. Но и уходить просто так? Э, нет! Там, где не помогает сила, на помощь придет великое актерское искусство! Во имя Станиславского!
На губах Алаис блеснула злорадная ухмылка.
– Значит, не вернешь денег?
– Иди отсюда подобру-поздорову!
Вместо ответа Алаис захватила горсть земли из ближайшего горшка.
– А коли так…
Голос сам собой обрел силу и звучность, рука с землей выписывала странные знаки, вторая рука, с посохом, стояла уже не как опора, нет. Стукнуть в пол посохом, приговорить – так сделано, так задумано, так и исполнено, словно завершая обряд тяжелым ударом. Земля очень удачно легла на пол знаком Ардена. Магдалена побледнела, раскрыла рот и тяжело задышала, но Алаис не боялась.
Ну кликнет тетка стражу. Так это еще успеть надо.
А еще…
Нет здесь инквизиции!
Не додумались!
Потому как человека колдующего тоже нет! Ведьм нет, колдунов нет, но свято место пусто не бывает. Есть вьелерины – это посланники Ардена, но Ирион же не мог не подложить хвост? И из ночной темноты и дорожной пыли, в пику Ардену, сотворил шешунов. Есть такие приятные создания. Если вьелерины доносят слова людей до Ардена, то шешуны – до Ириона. А тому, как известно, только шепни. Кто-то может шепнуть.
Вот Алаис и исполнила красивый спектакль. И с удовольствием увидела, как бледнеет лицо нахалки.
Развернулась и направилась к двери.
– Стой! – полетело ей вслед.
Не оборачиваться. Больше достоинства.
– Стойте!!! Госпожа, умоляю, стойте!!!!
Мужчину испугать было бы сложнее. Тут можно и кинжал в спину получить, но рисковать приходится. Рассчитываем на человеческие суеверия, только на них. Может подвести что угодно. Человек может не знать, не понять, не додуматься, но суеверия – это нечто вечное. Вот перебежала дорогу черная кошка – и обходит ее бедняга другой дорогой. И по дереву стучит, и мужика ожидает, уронив нож… Жизнь такая. И Магдалена не оказалась исключением.
Злые слова уже прозвучали, прозвучали красиво, непонятно, страшновато… чего еще?
