У меня появилась другая проблема: моя неудовлетворенность этим скучным миром все больше росла, не находя выхода. Раньше мне помогали разговоры с Дианой – теперь их не было. Оксане я не хотела рассказывать, что творилось у меня внутри.
Незачем было загружать ее такой информацией.
Все еще не зная, схожу ли я с ума или имею редкий дар видеть мир по-другому, я отчаянно искала, как выплеснуть копившиеся эмоции. На одном из уроков биологии, быстро выполнив контрольную работу, я завороженно смотрела в окно слева от себя: оно выходило на школьный двор. Прямо за ним располагались маленькие пестрые коттеджи, вслед за которыми виднелся оранжево-зеленый лес. Хвойные деревья разбавляли лиственные, и пейзаж был такой красочный, будто я попала внутрь картины, писаной маслом.
Спустя несколько дней, дочитав очередную книгу, гласящую о приключениях, глубокой привязанности между людьми и свободе, я почувствовала такую пустоту внутри, что больше не могла ее сдерживать. Я читала книги совершенно различных жанров, но, доходя до фэнтези, я добровольно позволяла автору надавить на самое больное – на ощущение того, что я не в том мире.
Тоска поглощала меня, одиночество давило. Я так устала все это ощущать. Мне непременно следовало понизить напор негативных эмоций, и я выбежала на улицу, сказав маме, что пошла гулять с Оксаной.
Шумный город действовал на нервы, и я инстинктивно отдалялась от него, направляясь к школе. Достигнув ее, я миновала коттеджи и оказалась перед вожделенным лесом. Дух чащи манил меня, обещая зализать пульсирующие раны.
Я была далеко не бесстрашна, а иногда даже труслива. Но решила довериться внутреннему чувству, ведущему меня к природе, и пообещала себе не заходить глубоко.
Лес принял меня приятным шепотом опадающих листьев. Охровая тропинка, осыпанная хвоей и шишками, ручьем уходила в даль горизонта. Я осторожно двигалась вперед, прислушиваясь к окружающим звукам. Страх заглушил страдания, но я понимала, что они вернутся, как только я покину лес. Но не зря же он так меня манил – стоило зайти поглубже.
Спустя четверть часа я набрела на золотую поляну. Маленькие елочки хаотично усеяли ее вдоль и поперек, между ними росли кусты папоротника, сменившие зеленый цвет на медно-коричневый.
Я ощутила подобие умиротворения внутри израненной души. Вся моя плоть желала единения с природой, и я легла в холодный папоротник, глядя на отчужденное пыльно-серое небо.
Мои мысли сосредоточились на извечной проблеме: что со мной не так?
Рациональность была далеко не моим коньком, но я попыталась с ее помощью хоть немного разобраться в себе.
Что я чувствую?
Одиночество, отчуждение, непонимание, отрешенность, скуку… Возможно, с моей стороны казалось эгоистичным чувствовать себя одиноко, ведь у меня была Оксана. Но я ничего не могла с собой поделать – я так чувствовала. Нет, я ничуть не принижала значимость подруги для меня, я любила и ценила ее, но ощущение «не в своей тарелке» никуда не девалось.
Тогда чего же я хотела? Какую жизнь?
Я хотела чего-то необычного: приключений с самыми близкими людьми, отсутствия ограничений в возможностях, выбрать нестандартный жизненный путь, иметь в своей жизни людей, которые всегда будут рядом.
Меня одолевала смертельная скука при мысли о том, что вся жизнь заключается в окончании школы, университета, устройства на работу, создании семьи и скоропостижной смерти. Все люди казались такими обычными и идентичными: подавляющее большинство устраивала их жизнь. Никому не хотелось раскрывать потенциал мозга и тела, искать новые возможности, изучать жизнь с других ракурсов.
А если кому-то и хотелось, то они махали на этой рукой, приговаривая:
«Невозможно…».
А я хотела, чтобы было возможно. Чтобы превосходить простых смертных, чтобы никогда не бояться, чтобы жить в два раза насыщеннее.
«Начиталась книжек».
«Сумасшедшая».
«Займись делом!»
Такими были самые заурядные ответы на мои рассуждения. Что ж ладно, я лучше буду сумасшедшей, чем участником стада.
Небо стало графитового цвета. За своими мыслями я не заметила, как стремительно наступили сумерки. Страх снова завладел мной, и я поспешила покинуть поляну, обещая себе вернуться сюда вновь: это место вселяло в меня уверенность и давало сил.
Покинув лес и пробираясь сквозь коттеджи, я заметила пару пристально следящих за мной глаз из окна дома, стоящего прямо напротив чащи. Я поспешила уйти.
– Прости, мне надо домой, – вырвал меня из задумчивости Влад. – Дима приехал погостить, – друг закатил глаза, – хочет видеть меня.
– Все в порядке, иди, – улыбнулась я, стараясь сделать невозмутимое выражение лица.
– Ты останешься здесь? – с сомнением спросил Влад. – Вся эта природа… Ты же будешь сидеть и думать о…
Сначала я хотела ответить, что останусь в парке, но уже смеркалось. А вчерашняя ситуация с «туманом» хорошенько напугала меня, и больше я не планировала находиться на улице одна после захода солнца.
– Не волнуйся, идем домой.
Покидая парк, я решила, что не хочу сегодня оставаться одна. Позвав Оксану вновь переночевать у меня, я обрадовалась положительному ответу.
