– Хорошо. Вы сказали, что нашли тело, проходя мимо места преступления, – Ирина внимательно посмотрела на меня, затем на Оксану. – Почему вы находились на улице после наступления комендантского часа? Вы же знаете, что совершеннолетним это запрещено?
Сердце в груди подпрыгнуло. Я покосилась на Оксану; та едва заметно покачала головой, видимо, не желая говорить правду. Ирина все это время не спускала с нас глаз и заметила жест Оксаны. Я решила, что нет смысла лгать.
– У Оксаны… проблемы со сном, – сказала я.
Подруга уронила голову на руки. Ирина сощурила глаза.
– Какого рода проблемы?
– Мы точно не знаем. И раньше, кажется, такого не было. Но этой ночью у Оксаны был приступ… лунатизма, что ли, – неопределенно выражалась я.
Ирина округлила глаза и посмотрела на Оксану.
– Оксана, ты обращалась к психиатру?
Подруга застонала и исподлобья взглянула на женщину.
– Мы же сказали: раньше такого не было. Я не знаю, что произошло. Проснулась от того, что Аня дала мне пощечину.
– Я не могла ее по-другому разбудить, – объяснила я.
– Ладно, каждая из вас сейчас в мельчайших подробностях расскажет мне о том, что произошло сегодняшней ночью, – тоном, не допускающим возражений, сказала Ирина.
Спустя полчаса детального обсуждения ночных приключений, в комнату вошел мужчина в полицейской форме, протянул Ирине полупрозрачный пакет и посмотрел в нашу с Оксаной сторону. Ирина коротко кивнула, мужчина удалился.
– А сейчас, девушки, скажите мне, видели ли вы когда-нибудь это?
Ирина натянула на правую руку медицинскую перчатку, извлекла из пакета содержимое и положила его перед нами. Оксана охнула и зажмурилась. Я сморщилась от ужаса, но взгляда не отвела.
Передо мной лежал нож. Длинное тонкое острие было запачкано багровой жидкостью – кровью; рукоять такой же длины была увенчана завитками, обрамляющими букву «Н». Я понимала, что это орудие убийства.
– Нет, – непослушным языком ответила я.
– Оксана? – мягким голосом спросила Ирина.
Тело подруги сотрясалось в беззвучных рыданиях.
– Не может этого быть… – пропищала Оксана, всхлипывая через каждое слово.
– Ты когда-нибудь видела этот нож? – с легким нажимом Ирина повторила вопрос.
– Я не… Это похоже на семейную реликвию Назаровых, но это, должно быть, просто совпадение… – на одном дыхании выпалила Оксана.
Назаровы? То есть…
– Кто такие Назаровы, Оксана? Ты знакома с кем-нибудь из них? – продолжала спрашивать Ирина.
В глазах подруги застыл ужас. Я крепко сжала ее руку, и это помогло ей справиться со ступором.
– Ярослав Назаров, он… Он… Он мой парень… Точнее, был им. Очевидно, я больше не буду с ним встречаться после того, как он поцеловал ту девушку, – как-то истерично говорила Оксана.
– Оксана, – Ирина прервала словесный поток подруги, – успокойся. Как связаны Ярослав Назаров и этот нож?
Оксана судорожно сглотнула.
– Ну… Отец Славы коллекционер, и самая его любимая вещь – этот нож. Ярослав говорил, что он передается из поколения в поколение от самого первого Назарова. Кажется, он стоит уйму денег. Не знаю, правда это или просто байка, чтобы затащить меня в постель, но это его нож…
Я поняла, что Оксана сболтнула лишнего.
– Затащить в постель? – Ирина выгнула бровь дугой. – У вас уже была близость?
– Ну… – Оксана нахмурилась. – Какое это имеет значение?
– Незаконно – совершеннолетнему человеку вступать в половой контакт с партнером, которому меньше шестнадцати лет.
– Все нормально, мне как раз шестнадцать.
– И ваш первый раз…
– Хватит! – прервала я Ирину. – Это, действительно, не имеет никакого отношения к делу. Думаете, Оксане сейчас легко? Какая разница, спала она с Ярославом или нет, если сейчас мы обсуждаем убийство?!
Ирина, на мое удивление, промолчала и вернулась к теме:
– Значит, это, предположительно, нож Ярослава Назарова.
– Или его отца.
– Это мы с легкостью выясним, – Ирина захлопнула папку с документами и убрала нож обратно в пакет. – Итак, Оксана, я настоятельно рекомендую тебе посетить психиатра, так как ты, скорее всего, страдаешь сомнамбулизмом, возможно, состоишь в отношениях с опасным для общества человеком и, очевидно, увидела труп, – Ирина перевела взгляд на меня. – Тебя, Аня, это тоже касается.
– Вы говорите так, будто мы на самом деле не имеем выбора, идти ли к психиатру, – нахмурилась Оксана.
– Ну, я собираюсь позвонить вашим родителям и директору вашей школы и сообщить обо всем, что я сегодня узнала. Решение, посещать ли врача, останется за ними.
Мы с Оксаной ошарашенно уставились на Ирину.
– Пожалуйста, не делайте этого, – подала голос Оксана. – Мои родители с ума сойдут.
– А мои запрут меня дома, – добавила я, не уточняя, что это сделает старшая сестра, а не мама.
– Это ради вашего же блага, – пожала плечами Ирина. Внезапно она перестала казаться мне доброй. – Соблюдайте осторожность и не встречайтесь с Ярославом Назаровым, – Ирина посмотрела на Оксану. – А теперь, пожалуйста, дайте мне контакты ваших родителей.
