Хуже всего пришлось гарнизону, ведь раненых никто не вывозил, и их попросту бросили умирать. Организовать нормальную эвакуацию оказалось решительно некому, и начался сущий хаос, в котором погибло солов чуть ли не больше, чем за время осады и штурма. Как бы то ни было, опьяненная победой армия Авалле и шагу не двинулась за беглецами. Кто-то мог бы сказать, что Больджо Малеску поступил, как благородный рыцарь, не став преследовать мирных жителей, но это тоже было частью плана. Став за годы жизни прожженным циником, он знал, что беженцы еще сослужат медвежью услугу своим соседям, разнося на устах истории о несокрушимом войске ведьм и магов, которые сметают стены и обращают в пепел города.
Имелась в этом шаге и экономическая подоплека. Солмнис будет вынужден затрачивать огромные ресурсы на помощь сотням бедствующих сограждан, которые вместе со страхом, принесут в отдаленные уголки своей родины моровые эпидемии. В то же время, когда победа Авалле станет неоспоримой, княжество поставит солнечных жрецов на колени, но не как кровожадные, а справедливые завоеватели. Удерживать захваченный город попросту никто не собирался, он был обречен на полное уничтожение.
В то же самое время, когда горел Флуменхари, еще два удара обрушились на Солмнис. Арипалум был осажден четвертым имперским легионом Арскейя под командованием Малинге Круито. Старый барон не только хорошо знал семью великого князя Филина Верутринце[2], он лично принимал участие в высадке десанта на мысе Черной лисицы десять лет тому назад. Стая давно посматривала на лакомый кусок у самого подбрюшья империи и попробовала его на зуб. Солмнис предал соседей, пропустив через свои земли сайера с войском, чем нанес тяжелейшую рану мятежному княжеству. Авалле выстояло и жаждало реванша, готовое платить по счетам.
Малинге взял Арипалум в кольцо и принялся с математической точностью уничтожать крепостные башни у главных ворот. Долгое время защитники не могли взять в толк, откуда прилетают тяжелые ядра, раскалывающие в пыль считавшиеся неприступными стены вековой твердыни. Армия империи стояла на значительном удалении и настолько разреженно, что трудно было определить точную численность. Обреченные на погибель солнечные жрецы безуспешно бились в попытках установить места, откуда выстреливают неведомые сокрушительные ядра, наносящие такой неимоверный ущерб, но низкие тяжелые грозовые тучи скрывали траекторию снарядов. Противоестественная природа так некстати возникшей облачности становилась очевидной, но решение проблемы так и оставалось не найдено.
– Солнце оставило нас, – шептали на улицах.
Это было равносильно поражению. К исходу третьего дня осады под тяжелыми ударами рунианских мортир, сокрытых от врага завесой магических туч, пали главные ворота, подняв огромное облако пыли. Гарнизон Арипалума хлынул в пролом, чтобы остановить нападавших. Когда пыль рассеялась, оказалось, что барон Малинге по-прежнему не спешит начать штурм. Канонада орудий вновь заговорила, продолжая крушить городские стены.
Защитой главных ворот командовал солнечный жрец магистр Люкфоро Неспящий. Обезумевший от ярости и бессилия, он повел за собой две роты городской стражи, тем самым пытаясь завязать драку. Уверенные в своем командире солы устремились к позициям империи, когда по ним отрыли огонь из пистолей. Для прицельной стрельбы было далековато, но тщательно целиться и не требовалось. Обученные воевать лишь против луков и стрел, солы делали ставку на плотный строй и легкое бронирование. Жрецы, идущие среди них, были готовы блокировать любую магическую атаку со стороны волшебников Академии Тайн, но появление на поле боя оружия рунианцев застало их врасплох.
Дело в том, что хоть Слагрунаар и был в союзе с Арскейя уже более ста пятидесяти лет, северный народ никогда не торговал своими изобретениями. Слагруны могли поставить своих наемников, вооруженных пистолями, или даже расчет артиллерии, но не давали само оружие. В крайних исключительных случаях, они могли продать, а чаще подарить несколько десятков своих изобретений какому-нибудь барону из числа людей. Но это были штучные изделия, не поддающиеся ни ремонту, ни даже перезарядке. Еще когда армия империи была на подступах к Арипалуму, разведка однозначно доложила – рунианцев в войске врага нет. Но теперь же их оружие в руках людей стало решающим козырем, делая пассивную оборону лишенной всякого смысла. Это было немыслимо, и означало лишь одно – в мире что-то круто изменилось.
Прежде, чем магистр Люкфоро осознал цену своей ошибки, почти треть вышедших с ним солдат лежали убитыми или тяжелоранеными. Кляня собственную глупость, он отступил под укрытие стен, так и не перейдя в атаку, и потерял еще треть бойцов.
На пятый день осады, от внешнего периметра Арипалума оставались лишь затянутые дымом пожаров руины. Малинге Круито пребывал в наилучшем расположении духа, когда ему доложили:
– С запада в город прилетел почтовый голубь. По распоряжению вашей светлости птицу не сбили.
