И она училась и тренировалась все время, что не проводила в седле. Орицен ошибался, когда думал, что она искала в нем боевого наставника. Вендази скрупулезно изучала все бумаги, касающиеся управления пермаесом, которые вел мурхун. Её интересовало все, от карт местности княжества Корви до сухих отчетов о движении обоза и трудностях, связанных с его сохранностью и пополнением. Другие когти смотрели на это с плохо скрываемым презрением, считая, что в обязанности командира входит прежде всего муштра клыков, а уже потом хозяйственные дрязги. Однако, девушка, казалось, этого и вовсе не замечала. Используя каждую минуту, она впитывала новые знания. Можно было бы даже подумать, что Морайна просто играет в подготовку к войне, не осознавая ее приближение, всецело наслаждаясь службой в новом качестве, если бы время от времени, вендази не поднимала глаза к небу, всматриваясь в горизонт.
– Я сама стану тем, что зовется судьба, – шептала она, падая от усталости вечерами. – Никто и никогда, не застанет меня врасплох.
Последняя ночь перед нападением на княжество, лежащее, как теленок на заклание перед стаей, была поразительно спокойной. Вендази никак не могла заснуть, вышагивая возле своего шатра.
– Как это возможно, что мы не встретили ни одного форпоста или передового отряда противника? Почему скрываются донесения нашей разведки? На что, кавильгиры их раздери, надеются командующие других пермаесов, раз даже не удосужились собрать совет? – эти и многие другие вопросы не давали Морайне и минуты покоя.
Она уже не раз и не два, плюя на все нормы субординации, лезла с расспросами к Орицену, но тот лишь качал головой и прогонял ее.
– Ты самая худшая из моих когтей! – вспылил он, наконец. – Почему все делают то, что им положено и не лезут ко мне, а ты нет? Куда ты суешься, девчонка? Я сам скажу все, что необходимо знать, когда придет время. А известно мне не сильно больше вашего! Все! Спать!
Этот ответ не устроил Морайну ни капельки. Еще и часа не прошло, а она уже прогуливалась в другом пермаесе, будто от скуки и без дела, судача с тамошними когтями, но результат оставался прежним: никто ничего не знал.
Глубокой ночью девушка, вернувшись к своим, сидела у костра, буравя взглядом пламя. Волнение было настолько нестерпимым, что заглушить его, казалось, не сможет ни вино, ни сон. Морайна старалась больше не вспоминать своей прошлой жизни, но разрывающая душу судорога сама услужливо шептала о том, кто уже никогда не поможет ей побороть свой страх.
– Как жаль, что я не забрала и твою душу тогда… – подумала вендази, растирая налившиеся тяжестью от переутомления виски. – Мы не можем знать, что будет завтра. Ты звал меня уйти столько раз, а я боялась и не желала представлять себе, что оставлю Шабора так… Теперь ты – только сон, который уже никогда не приснится Морайне Анарет, а брат – кровожадный клинок, который я кормлю, словно кота.
Княжество Корви встретило стаю гробовым молчанием. По мере того, как армия продвигалась вглубь вражеских земель, передовые отряды раз за разом приносили одни и те же донесения: встречаются лишь оставленные деревни и сторожевые башни, людей нет. Это, конечно же, настораживало, учитывая известный всем нрав местной элиты. Дворяне мятежного княжества были не только не дураки подраться, но и сами слыли частыми гостями в чужих землях. Что уж говорить о таких подразделениях, как Брисфортские мясники, черная слава которых ходила вообще по всему Имаргису. И, тем не менее, стая шла по опустевшей земле, не встречая ни сопротивления, ни чего бы то ни было вообще.
Отгадка феномена явилась на свет лишь утром следующего дня, и это было настоящим потрясением. Отряд разведчиков доставил в пермаес ставки сайера гонца, одетого в цвета Корви. К вящему удивлению всех, кто его видел, человек не только не был напуган, но вел себя нагло и даже агрессивно. Зная нрав вождя, гонца не тронули, посмеиваясь между собой, что сайер первым должен вкусить крови врага.
Морайне сразу показалось весьма подозрительным, что вождь не приказал убить человека на месте. Зачем сайеру о чем-то говорить с врагом? Какие тут могут быть ультиматумы, когда пламя думиваро уже получило первые подношения? Пару часов не приходило никаких известий о деталях встречи гонца людей и сайера, но после полудня человека под охраной конвоировали обратно. Это было уже попросту невероятно и пугало своей неизвестностью.
То, что сообщил Орицен своим когтям потом, вернувшись с совета командования, который, наконец, созвали, заставило Морайну раскрыть рот, словно она увидела кавильгира, пьющего молоко из блюдца. Войска княжества Корви перешли на сторону стаи.
