О рассказчике (очень необычном персонаже!), времени и точке зрения в связи с книгой Филиппы Пирс «Том и полночный сад»
Я начал с этой цитаты, потому что она имеет прямое отношение к тому, о чем я собираюсь говорить сегодня вечером. Речь пойдет о книге «Том и полночный сад», и если мы попытаемся одним словом определить тему этой книги, то это будет слово «время».
«Том и полночный сад» — великолепно сработанная история, но это еще не все (хотя от хорошей истории, в сущности, не требуется быть чем-то еще, кроме самой себя). Это линза, сквозь которую можно яснее рассмотреть кое-что интересное, а именно — то загадочное явление, которое мы называем временем. Старинные часы, отбивающие в полночь тринадцать ударов вместо двенадцати, отменяют обычное время — время бодрствования и каждодневных дел — и дарят нам целый час совершенно иного времени, протекающего где-то (или когда-то) еще. И происходит это благодаря личности Тома, переживающего переходы из одного времени в другое, и благодаря спокойному, доброму голосу рассказчика, повествующего о Томе.
Впервые я прочел эту книгу еще в детстве и, подобно многим другим читателям, поддался ее чарам, хотя и не запомнил ее толком. Тогда же у меня сложилось впечатление, что дневная жизнь Тома относится к далекому прошлому относительно того времени, в котором жил я сам. Я знал, что книга была написана совсем недавно, и предположил, что писательница намеренно перенесла ее действие назад во времени. На этот вывод меня натолкнули некоторые мелочи, вроде того, насколько серьезно взрослые относились к кори — словно это была какая-то жуткая смертельная болезнь, перед которой медицина бессильна. Возраст Тома в книге не сообщается, но я предположил, что ему примерно столько же лет, сколько и мне. Если бы я заболел корью, никто бы и не подумал так беспокоиться. Но в прошлом, судя по всему, еще и не так беспокоились. Кроме того, люди в этой книжке говорили странно. «Как мило с вашей стороны поставить мне в комнату цветы», — благодарит Том свою тетю Гвен. А в другом месте он говорит ей: «Мне бы не хотелось завтра возвращаться домой». Я с интересом отмечал такие вещи, как признаки давних времен. В свое время я ни разу не слышал, чтобы люди так выражались.
Итак, действие книги разворачивалось в прошлом с самого начала — еще до того, как в ней появился сад, относящийся к еще более глубоким слоям прошлого. Недавно я перечитал «Тома…» и понял, что ошибался: на самом деле Филиппа Пирс писала историю о своей современности, о 50-х годах XX века. Просто эта история получилась немного старомодной, как и сама писательница, которая была привязана к прошлому сильнее многих. Кроме того, мне удалось разглядеть некоторые приемы, которыми она пользовалась, и от этого книга понравилась мне еще больше.
В наши дни выходит на удивление много романов, как для взрослых, так и для детей, написанных в настоящем времени. Недавно я побывал на презентации молодых писателей в одном университете; каждый из выступавших представил свой роман или часть романа, и почему-то почти все они были написаны в настоящем. (Когда я спросил их преподавателя, что он думает по этому поводу, он признался, что до сих пор этого даже не замечал.) От издателей художественной литературы я тоже слышал, что большинство книг, которые литературные агенты предлагают им, написаны в настоящем, а многие вдобавок еще и от первого лица. И точно так же обстоит дело с большинством книг, которые присылают мне на отзыв.
