В книге «Бог без правил» отсылки к Богу встречаются постоянно, и именно в этом для меня и состоит проблема. Абзац за абзацем автор демонстрирует превосходный здравый смысл, не вызывающий никаких возражений, — и вдруг я натыкаюсь на фразу: «Одно из проявлений Божьей любви — в том, что он замыслил для нас такое славное призвание и судьбу».
Так и хочется воскликнуть: «Но откуда вы это
Вам остается только пожать плечами и завести разговор о чем-то другом — например, о последних результатах футбольного чемпионата. Найти общий язык по вопросу о феях с человеком, который твердо в них верит, вам не удастся. Точно так же обстоит дело и с Богом. Я говорю: «Его нет». А вы мне: «Да есть же!» «А вот и нет!..» «А вот и есть!..»
Так мы ни к чему не придем.
Чтобы доказать, что Бог все-таки существует, несмотря на отсутствие всяких тому свидетельств, верующему приходится подыскивать все более и более изобретательные объяснения. Один пример такого объяснения мы находим на странице 153 книги «Бог без правил»: мы далеки от Бога физически, потому что не можем выдержать его присутствия. Материальный мир — своего рода защитный экран между Богом и нами. Если бы мы приблизились к нему вплотную, то сгорели бы, как мотыльки в огне свечи, не выдержав соприкосновения с его бесконечной милостью, красотой, великолепием и так далее. Поэтому из соображений милосердия Бог отгородился от нас материальным миром и наделил нас свободой мысли и движения.
Что ж, весьма умно.
Не хуже, чем теория эпициклов.
В Птолемеевой системе астрономии Земля мыслилась центром Вселенной. Все остальные небесные тела вращались вокруг нее. Проблема, однако, заключалась в том, что Солнце, Луна и планеты двигались не настолько равномерно, как следовало бы двигаться телам, вращающимся по обычной круговой орбите. Они то ускоряли, то замедляли ход, а иногда принимались даже пятиться назад. Одним словом, им было далеко до
Но астрономы обнаружили, что все наблюдаемое движение планет можно объяснить, предположив, что планеты движутся не по идеальным окружностям, а по эпициклам — маленьким петлям, в совокупности очерчивающим большой круг орбиты. Эта гипотеза в полной мере объясняла все отклонения от равномерного движения — и Птолемеева картина мира вновь обрела смысл… до тех пор пока не появились более совершенные инструменты.
Со временем и в результате более внимательных наблюдений выяснилось, что новая гипотеза тоже не объясняет всего. Кое-что оставалось непонятным даже с учетом эпициклов.
Тогда ученые придумали эпициклы эпициклов: из петель состоит не только большая орбита, сказали они, но и в свою очередь каждая из этих петель. И снова все объяснилось. Конечно, система получилась сложная, но, в конце концов, у Бога в запасе немало чудес. Кто, как не он, сделал человеческий мозг настолько изобретательным, чтобы мы смогли понять и восславить всю сложность божественной Вселенной!
Но инструменты продолжали совершенствоваться, наблюдения накапливались — и вот наконец стало ясно, что даже эта усложненная теория не объясняет всех отклонений. Начинало уже казаться, будто мир устроен настолько сложно, что усложнять объясняющую его теорию придется до бесконечности.
И тут Коперника посетила одна простая мысль: если интерпретировать данные наблюдений по-другому, все эти ухищрения не понадобятся. Что, если все вращается вокруг Солнца, а не вокруг Земли? Если так, то все становится кристально ясным и абсолютно простым. И отпадает всякая нужда в эпициклах!
В такой же ситуации оказались и те, кто верит в Бога, но вынужден объяснять, почему мы не располагаем никакими доказательствами его существования. Объяснения становятся все более сложными и нелепыми. Вспоминается, как Ф. Г. Госс объяснил существование ископаемых: разумеется, Бог не стал бы творить несовершенный мир, а мир без истории был бы несовершенен, и потому Бог непосредственно в процессе творения поместил ископаемые под землю, чтобы создать видимость истории.
