– Обложили со всех сторон. Вот, – он ткнул ногтем в водоотводный тоннель, – мой новый замок теперь.
– Я могу вам помочь! Вдвоем мы сможем противостоять вашим врагам! Вы пополните силы, вернете себе могущество! Сколько вам лет?
– Тысяча с хвостиком.
– Тысяча с… невероятно! Мы с вами покажем этому миру! Древний мудрый вампир и его молодой ученик! Мы уничтожим их всех!
– Красиво заливаешь, – хмыкнул Владдух. – А ты в курсе, что жизнь, гм, Детей Ночи не так сладка?
– Да, да! Я знаю! Мне придется навсегда попрощаться с дневным светом! И в церковь я больше не смогу ходить, хотя я и так хожу туда лишь на Пасху!
– Про церковь – ерунда, – ответил вампир. – Хочешь – ходи себе, только смысл? Кресты нас тоже не ранят. Как и святая вода, и чеснок. А вот солнце – да. Не сгоришь, но сжаришься знатно. – Он коснулся струпьев на лбу. – Мать-то не жалко?
– Да ну ее! Она не заплачет даже. У нее работа есть!
Владдух замолчал, рассматривая свои пальцы. Дима прожигал его умоляющим взглядом.
– Ладно, – наконец сказал старик, – я подумаю, что мы можем сделать. Но одной дохлой кошкой ты не отделаешься. Я сделаю тебя вампиром, если ты исполнишь мое маленькое поручение. Небольшую, так сказать, просьбу.
– Что угодно! – вскрикнул Дима.
Фары проносящейся сверху машины осветили лицо вампира.
– Знаешь, где находится кладбище? Завтра в одиннадцать встретимся там.
Дима хотел было сказать, что завтра не сможет, только через три дня, когда мама уйдет в ночную смену. Но он вспомнил, что уже все равно. Ночь призвала его. Слезы живых больше не имеют значения. Важно лишь то, что у них в венах.
– Завтра в одиннадцать, – повторил мальчик.
– И прихвати с собой перчатки и лопату. Мы кое-кого откопаем.
Он опоздал!
Владдух не дождался его!
Дима в панике метался среди могил. Если бы не его душевное состояние, он бы обязательно отметил, как кинематографично выглядит кладбище: клочья тумана, паутиной окутавшие надгробия, залитая лунным светом тропинка, мертвые люди на фотографиях.
И пульсирующие звуки ночной жизни, нарушающие кладбищенскую тишину…
Но Диме было не до антуража.
Он с легкостью добыл лопату (взял взаймы у соседа, соврав, что едет на дачу), а вот ускользнуть из дома оказалось не просто. Матери, всегда ложившейся спать рано, сегодня приспичило смотреть сериалы. Свет в ее комнате погас в пол-одиннадцатого.
Только тогда Дима покинул квартиру – и побежал. Он мчался изо всех сил, остановился дважды – перед трассой и в лесу, чтобы перевести дыхание.
«Черт, а где именно на кладбище он будет ждать меня?» – испугался Дима, озирая змеящиеся в темноте тропинки.
23.25.
Он почувствовал, как увлажняются глаза. От безысходности он готов был зареветь.
– Эй, пацан, – шикнули за спиной.
Дима вознес бы молитву Богу, если бы это было уместно.
Владдух стоял в тени пихты с пустым мешком за плечом. Он не стал выслушивать извинения.
– За мной, – приказал он.
У Димы отлегло от сердца.
Он пошел, созерцая тощую спину вампира. Следы, оставляемые Владдухом на пыльной земле, вели в противоположную сторону.
– Мы слишком близко к будке сторожа! – предупредил Дима.
– Сторож нам не помешает.
– Вы его?.. – По лицу Димы поползла восхищенная улыбка.
– Не. Просто они тут на ночных сторожах экономят. Так, нам сюда.
Вампир перепрыгнул через металлическую оградку. Мальчик за ним. В темноте нога Димы зацепилась за скамейку, стоящую внутри оградки, и он полетел лицом в могильный холм.
Владдух воздел к луне розовые зрачки и недовольно закряхтел.
Дима отряхнулся, смущенный своей неловкостью. Зажег фонарик (к утру он сможет видеть в темноте, ага!).
Луч осветил простенький железный крест с фотографией и надписью: «Валерия Лаврова, 13.03.1975—17.06.2013». Изображенная на фотографии полная миловидная женщина скончалась около месяца назад.
– Это ваша возлюбленная? – спросил Дима, театрально понизив голос.
– Ты с дуба рухнул? Хватит задавать глупые вопросы. Копай. У нас времени в обрез.
Дима принялся копать.
Первые полчаса работа ладилась. Лопата жадно вгрызалась в мягкую почву, Владдух созерцал процесс, сидя на скамейке. Но вскоре новичок в гробокопательском деле почувствовал усталость. Руки сводила судорога, мышцы деревенели. Под перчатками запылали мозоли.
Чтобы не рухнуть без сил, он абстрагировался от своей телесной оболочки.
Представил себя нового, прижимающегося бледным лицом к Дашиному окну.
– Впусти меня…
Даша спускается с кровати, идет на негнущихся ногах по дорожке лунного света. Под полупрозрачной рубашкой розовеет молодое тело.
– Дима, ты…
Она отпирает окно.
Он вползает в спальню серебристым облаком, обретает человеческую форму. Увенчанные когтями пальцы гладят девичью щеку.
– Какой ты холодный, – шепчет Даша, вглядываясь в бездонный мрак его глаз.
Он поднимает ее на руки, втягивает ноздрями цветочный запах духов. Она принадлежит ему. Они все теперь в его власти.
Шея с бьющейся жилкой оказывается на уровне Диминого рта. Губы ползут вверх, обнажая острые иглы клыков.
Еще мгновение, и…
– Что ты там возишься?
