Земная Федерация сражается за своё место в Галактике. Понять мотивы Оллирейна сложно. Война то стихает по инициативе ольров, то разгорается вновь. Жизнь и судьба женщины по имени Энн Ламберт пишется в этих условиях вкривь и вкось, уж как получается. Она хотела стать врачом, но ушла в космодесант, чтобы мстить врагу...
Гладкие стены, мягкое ночное освещение. И – призрак в изножье постели. Фантом. Кошмар, с завидной регулярностью отравляющий мне сны. Опять. Снова. Здесь и сейчас. Кривая ухмылка прошлого...
– Каждая встреча с вами, Энн, была как урок и подарок: два в одном, – слова вспарывают тишину знакомым до ужаса голосом. – Но понять это я сумела далеко не сразу. Я многому научилась, с тех пор, верите? Теперь я могу быть благодарной. Вам благодарной, цените.
– Засуньте вашу благодарность... – губы не слушаются, голос звучит хрипло, с предательской дрожью в интонациях.
Привычное хамство в ответ на привычный ужас перед этой личностью. И та же слабость, как проклятие, как приговор.
– Забавно получается, не правда ли? Здесь и сейчас разговаривают друг с другом гражданин Оллирейна и гражданин Земной Федерации. Формально не изменилось ничего...
– Что вам надо от меня... Спавьме?
Спавьме. Так её называли близкие друзья и родственники. У меня не то, что не было права, мне это было – как нож в открытой ране провернуть, в режиме вибрации. Но пока истинное имя не произнесено...
Призрак шевельнулся. Свет зажёг многоцветную радугу в длинных, уложенных хитрым узлом, волосах.
– Вы спасли моего сына, Энн. Почему?
– Я не убиваю детей. Вы об этом знаете. Это стало причиной... нашей предпоследней встречи.
– И всё же.
Нет, перед ней я до смерти буду чувствовать себя как на допросе. Губы выдохнули сами, вперёд разума:
– Он очень похож на...
– Значит, эксперимент удался, – перебила она, не дослушав.
И улыбнулась прежней, страшной улыбкой. Той самой, которую я до сих пор не могла вытравить из памяти и забыть, как жуткий сон.
– Да провалиться вам в коллапсар на досвете! – не выдержала я. – Да! Да, удался! Довольны?!
Смотрю на неё, глазам не верю. Ишь, дама светская, мать её так– то. Челочка, кудряшечки, костюмчик этот... винтажный. Юбка– карандаш, блузка и жакет в стиле докосмической эпохи. Ткань – натуральная, созданная едва ли не вручную, по древним технологиям. Проще яхту с гипердрайвом достать, чем такой вот костюмчик...
Не верю. Чтоб Ванесса Великова, командир легендарной "Синей Стрелы" мутировала вдруг в это гламурное кисо...
Ведь даже бурый загар "тысячи звезд", который зарабатываешь, мотаясь по Галактике в десантных ботах, куда– то подевался! Личико чистенькое, светленькое... и шрама у виска нет... может, не она? Может, мне померещилось?
– Здравствуйте, – официально говорит она, голосок ангельский, под стать физиономии. – Чем обязана?
Ошиблась я. Да. Память ни к чёрту. Надо же так. Но похожа!
– Извините, – говорю неловко, – я, наверное, ошиблась...
В ответ – светская улыбочка:
– Если вас интересует активный отдых, то Вы не ошиблись, – именно так, с заглавной буквы, 'Вы'. – Мы можем предложить Вам самые разнообразные варианты отдыха – от экстремального до классического...
Речь гладкая, по накатанной рекламой дорожке, закрой глаза, – будто поисковику сетевого информа внимаешь.
Смотрю на неё. Не верю. Глазам своим не верю. Не могла я ошибиться. Она это, не может быть, чтоб не она. Но раз она, так почему не узнает? Да, я тоже изменилась, но уж не настолько!
Невольно касаюсь щеки. Та– горм неприятно холодит пальцы. Да. Этого Великова, капитан ВКС в отставке, никогда не поймет, нечего было надеяться.
– Знаете, – говорю, – я передумала. Пойду. С вашего позволения...
Действительно. Что я, сама себе курорт не найду? Обязательно туристического агента нанимать?
Поднимаюсь, и – к двери. А что мне задерживаться?
– Стоять!
Оборачиваюсь. Медленно, аккуратно так оборачиваюсь, всем телом, как учили. Она же сама и учила. И вижу отличную картинку. Зубы оскалены, морда каменная, кудряшки едва ли не дыбом, в глазах – дула. Узнаю родного командира. Вот теперь – узнаю!
– Все– таки ты, – говорю с облегчением. – А хорошо устроилась, – демонстративно обвожу взглядом помещение. – Мягко!
– Зачем пришла? – вопрос как плевок, и ого, какие эмоции в голосе. А уж взглядом жжет... еще чуть и дыра во мне появится.
– Сама не знаю, – честно признаюсь я. – Думала... может, посоветуешь что.
– Посоветую, – встает, упирается кулаками в столешницу терминала. – Проваливай! Убирайся к своим приятелям в задницу. Там тебе самое место. Ах, да, ты по– нашему теперь не понимаешь. Арума на– пьоркхаш сатай ларинз!
Внезапно на меня обрушивается понимание. Оно страшно. Нечем дышать, давит тяжестью как при экстренной десятикратной перегрузке. Хочется потерять сознание и не приходить в него больше. Никогда.
– Ты... ты... Ты смотрела эту даргову передачу! Ты ее смотрела! Эштай сатах! Ты поверила...
