В результате постепенно у нас отняли желание самостоятельно принимать решения, касающиеся нашей судьбы. Правительство теперь говорит: «Смотрите! Мы оказались правы! Мы действительно нужны нашему народу для того, чтобы делать для него все, что необходимо!» Мозги наши промыты так основательно, что уже никакое правительство не может положиться на нас, нашу волю, наши знания и самодисциплину. Оно уже просто не в состоянии нам помочь.
Ах, какой замечательный у меня получился политический манифест! И как же преуспело наше «государство благоденствия» в выдавливании из нас последних остатков воли и даже самого нашего желания продемонстрировать, что все-таки мы сами являемся хозяевами своей жизни! Нет. Наше правительство — наш хозяин; в этом его сущность и предназначение. Если это так, то оно должно возвратить нам наши деньги. Недавно кто-то вообще предложил упразднить национальную здравоохранительную систему, а на возвращенные нам из бюджета деньги мы лечили бы сами себя. Ну, так когда там начнут переводить деньги на наши счета?
В том-то и дело, что мы попали в полную зависимость от правительственных решений за наш счет, о чем кричат даже газеты. «Что правительство собирается делать с пенсионным обеспечением, образованием, здравоохранением, транспортной инфраструктурой?» — вопрошает «Дейли телеграф».
Правительство само плодит проблемы, так с какой стати мы должны верить, что оно эти проблемы способно разрешить? Зачем оно, скомпрометированное, вообще нужно? Вы же больше не вызываете кровельщика, залатавшего прошлой осенью черепицу на крыше вашего дома так, что потом всю зиму с потолков падал настоящий дождь? А наше правительство — ничего, сидит себе. Вот такую ситуацию греки и римляне назвали бы рабством и были бы правы. При этом наши политики смеют призывать нас к более активной позиции. Есть один ответ на эти призывы: он называется «демократия», и правительству этот ответ явно не по нутру.
Изучая античную эпоху, мы попадаем в мир, где ни один правитель и ни одно правительство не ставило своей целью «повысить налоги и сборы». Говоря словами Оливера Летвина, «античная власть фокусировала свое внимание не столько на экономике, сколько на образе жизни своих подданных в целом». К тому же тогда не было ни христианства, ни экономических теорий, ни индустриализации, ни революций, ни политического романтизма, ни специальных знаний по психологии. А как древним повезло, что у них не было полноценной денежной и банковской системы, которую один из президентов назвал «более опасной, чем оккупационная армия... Распространившийся принцип безоглядно тратить заемные деньги подкладывает под будущее мину, которая неминуемо взорвется, причем в огромных масштабах» (Томас Джефферсон, 1816 год). Насколько мы понимаем сегодня, в эпоху «глобализованного» мира, устоявшаяся всемирная финансово- банковская система может привести к тому, что какая-нибудь пустяковая проблема в США может наотмашь ударить не только по экономике любой страны, но и по всей мировой экономике в целом.
Другими словами, наши предки жили в совершенно другом мире, не имея и доли того, что мы имеем сегодня; а главное, не было такого информационного «загрязнения», последствия которого мы испытываем каждый день. Древнюю девственную тишину не нарушали крикливые голоса политиков, морализаторов, кликуш, пиарщиков, советников и разного рода медиа-средств во всех своих тлетворных проявлениях.
Блестящий ум, выразительность и энергия классических античных авторов (даже без учета их влияния на почти всю западноевропейскую философскую мысль) делает их необычайно острыми, свежими и своевременными даже сегодня, когда никто ничего толком не знает, однако норовит принять свое, пусть и «слепое», решение и проявить свою, пусть и малопродуктивную, волю. Зато без всяких помощников и посредников. Сегодня в «Гардиан» существует приложение под названием «Fish», то есть «Рыба». Так и называется — «Рыба». Силуэт рыбы там присутствует в качестве фона на каждой странице и, в общем-то, эстетического впечатления от издания не портит. (Для тех, кто не знает, что такое рыба, объясняю, что это такая скользкая штука с жабрами, которая плавает в воде). Откройте первую страницу издания, и вы увидите большой заголовок — «Где купить рыбу». Эх, увидел бы это Вергилий...
Возможно, самое большое удовольствие — это жить в мире, свободном от власти телевидения, засилья знаменитостей и вакханалии рекламы; в общем, всего того, что формирует «потребительскую мечту», вдохновляющую среднего британца XXI века; мечту о вечной молодости, вечной привлекательности и вечного потребления («вы есть то, что имеете»), вторгающуюся в каждый аспект жизни и разрушающую все, что требует долгого труда и упорства, в том числе человеческие отношения, и, как следствие, надежду на долгое счастье. Главное свойство мечты состоит в том, что, проснувшись, вы вытряхиваете ее из головы, как назойливое наваждение. Хорошо описал эту «культуру ирреального» Платон, и, как всегда, блестящими аллегориями.
