Античные государства не занимались напрямую созданием рабочих мест, хотя время от времени организовывало общественные работы, на которых в основном использовался труд рабов. Древние греки в основной своей массе были крестьянами, а экономика представляла собой большей частью сельхозпроизводство. Специфика античного сельского хозяйства — самодостаточность и натуральность. Жившие в маленьких полисах-поселениях крестьяне, целью которых было элементарное выживание, должны были сами оборонять свое мини-государство либо взывать о помощи через народные собрания (если форма правления была демократическая). Потому и основной функцией государства-полиса было не создание рабочих мест, не сбор налогов (и уж тем более не постоянное их повышение — этим займутся через некоторое время римляне), а обеспечение выживаемости населения. Государству требовались смелые граждане. Интересно, что сам язык помогает понять нам дух той эпохи: «храбрый» — по-древнегречески «agathos». Co временем это слово стало обозначать и «действенный», и «превосходный», и «хороший в чем-либо». То есть в Древней Греции два понятия стали эквивалентны — «храбрый воин» и «эффективный хозяин». Государство не скатывалось к примитивной фискальной политике, но хотело, чтобы под его сенью жили «хорошие граждане», отличавшиеся трудолюбием, добродетелью и готовые в любой момент встать на защиту своего маленького полиса. В рассуждениях философов той поры превалировали простые понятия добра и зла, справедливости и доблести; в речах политиков также звучали темы отнюдь не «товарно-денежные» — о долге перед родиной, о жертвенности и благотворительности, амбициях, дружбе и патриотизме.
Древние не приняли бы наши тезисы о примате частных интересов над общественными; не поняли бы они и наших рассуждений о «правах человека» и о «личном правовом иммунитете». Свое отношение к отдельному человеку древние греки определяли по тому, как этот человек ладил с законом. В их понимании не могло быть индивидуальной свободы без уважения к законам полиса.
Представим террориста-неудачника Ибрагима Мухтара Саида, выходящего из взорванного им автобуса с поднятыми руками, окруженного спецназом и кричащего: «Не стреляйте! У меня есть все права!» Окажись на том месте древние греки, они возразили бы: «С какой стати?!» — «Но ведь я человек!» — «А какое это имеет значение?» Лицемерие, прикрытое разглагольствованиями о «правах человека», в античном мире не прошло бы.
В своей телевизионной программе, посвященной демократии, ведущий Тони Бенн признал, что именно древние греки ее придумали, однако подал это так, что будто бы эллины иногда собирались на тусовки, где и обсуждали разные вопросы. Вот такой интерес к истории у мистера Бенна — невежественного, самодовольного, самоуверенного дилетанта.
Известно, что демократию впервые ввел афинянин Клисфен в 508 г. до н. э. Он сверг тиранию Писистратов и организовал местное самоуправление. Конечно, прошло немало времени — это правда, мистер Бенн, — прежде чем устоялись основные демократические процедуры и принципы.
Независимый и полномочный орган, принимавший в Древних Афинах все наиболее важные государственные решения, назывался Народным собранием (древнегреч. «ekklesia» — буквально «те, которые закричали»). Много позже этот термин стал общецерковным. Правом присутствия и голосования на Собрании обладали мужчины старше восемнадцати лет, у которых хотя бы один из родителей имел афинское гражданство. В Древних Афинах проживало, вероятно, около 30-40 тыс. граждан мужского пола. В других городах-полисах проживало не более 500-2000 взрослых граждан-мужчин. Собрание происходило регулярно, один раз в восемь дней, и, хотя мы не знаем точно, сколько участников обычно присутствовало, доподлинно известно, что в некоторых особо важных случаях требовался кворум в 6 тыс. человек. Разумеется, чаще заседали граждане, жившие непосредственно в Афинах или окрестностях. Голос остальной Аттики был, конечно, слышен реже: к примеру, самый отдаленный от Афин населенный пункт — деревня на мысе Сунион — находился в 32 милях, что далековато даже в наше время…
