Возникает вопрос: почему же у многих ученых, исследователей, историков демократическая система классических Афин вызывает нескрываемую усмешку? Я полагаю, что они волей-неволей примеривают к древнегреческому обществу одежку западноевропейского либерализма — концепции, созданной в XVIII веке и являющейся прямым потомком эпохи Возрождения. Иной академик-эллинист, будучи сам либералом, убежден, что каждая демократия по определению свободна и либеральна. Однако это не так. Обнаруживается, что древние греки обошли стороной многие ценности, дорогие сердцу каждого современного либерала. Афиняне «забыли», например, создать стройную систему пенсионного обеспечения по старости. Ну как же не поставить это им в вину?
Одной из особенностей реальной демократии является искусство убеждения, умение убедить людей выбирать тех или иных политических деятелей, которые придут в парламент и будут принимать те или иные решения. Участие самого избирателя в законотворческом процессе отсутствует напрочь. В действительности мнением народа интересуются лишь в день выборов, забывая о его интересах во все остальное время. Именно так устроена современная западная так называемая демократическая система. Не удивительно, что народ столь апатичен к политикам в частности и к политике вообще. Разве что некоторые группы и движения способны высечь искорку общественного интереса — такие, как «Национальное Доверие» и «RSPB» (в последнем движении нынче больше акционеров, чем в остальных партиях, вместе взятых); причем они не только говорят, но и делают.
Все современные развитые демократии я называю «виртуальными», потому что под правильной, красивой оберткой царствует отстраненность от истинных нужд избирателей. Демократические институты — сами по себе, а люди, которые вроде бы участвуют в демократическом процессе, но не имеют по-настоящему эффективной обратной связи, остаются от него в стороне. Однако есть в Европе страна, чья политическая система кардинально отличается от зрелых «виртуальных» демократий, — это Швейцария. Присмотримся: здесь отправляется истинное народовластие. Например, швейцарские граждане имеют право потребовать от своего парламента вынести любой обсуждаемый вопрос на всенародный референдум. Для того, чтобы инициировать референдум, достаточно собрать 50 тыс. подписей. В последние годы в Швейцарии на референдум выносились вопросы по ядерной энергетике, упразднении вооруженных сил, реформировании медицинского страхования и пособий по безработице. Граждане даже имеют право вынести на всеобщее обсуждение статьи швейцарской Конституции (правда, для этого нужно собрать 100 тыс. подписей).
На местном уровне, в 24 кантонах из 26, для голосования используются избирательные урны, а в двух кантонах один раз в год на одной из городских площадей собираются граждане и после дебатов голосуют за тот или иной закон простым поднятием руки. Точь-в-точь как в Древних Афинах!
Похоже, что Швейцария не испытывает проблем со своей «архаичной» системой народного волеизъявления, а ее упорное нежелание войти в Европейский Союз никак не отражается на очень высоком уровне жизни и способности сотрудничать с соседними странами в таких вопросах, как взаимодействие полиции или контроль за наркотрафиком.
«Ostrakismos» (от древнегреч. «ostrakon» — «горшок», а также «посадка рассады в горшочки») — это слово в Древней Греции имело смысл не только садово-огородный, но и политический. Те деятели, чья лояльность находилась под подозрением, подвергались «остракизму» на Народном собрании, то есть массовой критике с последующей высылкой на десять лет. Эта процедура имела место не только в Афинах, но и на народных собраниях в Аргосе, Сиракузах и некоторых других городах и заключалась в том, что на горшках выцарапывались имена кандидатов на изгнание. Многие горшки оставались целехонькими; но горшки с именами неугодных разбивали. Интересно, что однажды на целой партии горшков было написано одно и то же имя, причем явно одной и той же рукой! Скорее всего в какой-то день на Собрание пришло так много неграмотных, что кому-то пришлось царапать имя ненавистного деятеля на каждом горшке.
