В то же самое время римляне совершенно искренне гордились своим «гуманизмом». Мы-то прекрасно знаем, как они обращались со своими рабами, преступниками и, зачастую, иностранцами-негражданами, и потому самодефиниция древних римлян как нации «гуманной» выглядит очень странно. Полные чувства «миссианства», они считали себя «цивилизаторами» окрестных «варварских» народов. Плиний Старший, бывший флотоводцем, погиб, спасая людей во время извержения Везувия в 79 г. н. э. Однако его мы помним прежде всего за его научно-литературное наследие, а именно — прекрасную тридцатисемитомную «Естественную историю», по сути, гигантский энциклопедический труд. В нем он определил Италию:
«Матерью всех земель, выбранную провидением богов. Великая миссия Рима — быть небесным светочем, освещающим путь для окрестных народов; объединять под своей сенью рассыпанные здесь и там империи; дать им пример лучшей жизни и свой язык, вносящий гармонию в нестройный хор диких наречий; а главное — показать им, что такое человечность («humanitas»)...»
Позже он радуется разрушению святилищ друидов в Британии:
«Даже нельзя выразить словами, насколько благодарны должны быть в Британии римлянам, которые покончили с этими чудовищными ритуалами и святилищами, где убийство людей было высшим долгом жрецов, а поедание несчастных считалось условием для хорошего здоровья».
Именно так римляне «несли» миру человечность и гуманизм. Вам это ничего не напоминает? Точно так же мы «несли» свою цивилизацию народам нашей империи. По крайней мере, мы использовали ту же риторику, что и древние римляне. В наши дни, конечно, многое изменилось: просвещенный Запад безо всякой иронии выполняет свою просветительскую и гуманитарную миссию, о чем свидетельствуют бесплатные школы и больницы в самых бедных и отсталых странах мира. Тем не менее нужно признать, что за пределами Запада со стороны некоторых людей мы видим враждебное неприятие наших достижений, ценностей и институтов, таких как трансплантация органов и футбол, университетское образование и ракеты «земля-воздух», тренажеры и компьютеры, мобильные телефоны и Интернет, бейсболки и рок-культура. Интересно, что Осама бен Ладен делал бы без этих людей?
Концепция «гуманизма» со временем стала составной частью не только древнеримской юридической мысли, но и практики. К примеру, римляне организовали особые судебные присутствия в провинциях, в которых обиженные плохим отношением граждане могли привлекать к ответственности любых чиновников, даже столичных. Так, в своем романе «Imperium» Роберт Харрис описывает одно из таких дел, где Верес, продажный губернатор Сицилии, был привлечен к суду Цицероном по настойчивому требованию жителей острова. Если некто, приговоренный к смерти, был римским гражданином, то по разрешению императора Клавдия он сам мог выбирать способ казни, а также имел возможность сохранить за своим родом принадлежавшую ему собственность и избежать унизительного публичного умерщвления. Государственная измена по причине того, что это преступление было направлено против одного человека (императора), а не всего общества, наказывалось несколько иначе. Первых христиан, например, сжигали живьем, что вызывало в обществе сильные протесты из-за варварства этого наказания.
Однако не было ничего постоянного под римской луной. Существовала некая коллизия, столкновение двух концепций — «utilitas publica» и «humanitas», — то есть «общественной пользы» и «гуманизма». Всегда существовали доводы за возвращение смертной казни как наказания — меры и средства, которое якобы рано или поздно должно изменить поведение общества к лучшему. Между тем жаждущим крови я посоветовал бы поразмышлять об альтернативе смертной казни, «изгнании» применительно к нашему времени. Существует огромное количество маленьких пустынных островков, рассыпанных по Восточному Средиземноморью, которые, кстати, римляне использовали именно для этих целей. По-моему, это неплохая мысль для пенитенциарной системы Евросоюза! Подумайте, сколько будет создано рабочих мест — от надзирателей до дантистов и прачек, а «переселенные» туда преступники будут пользоваться всеми «благами» заточения, включая свои права. Острова-тюрьмы стали бы прекрасным полигоном для оттачивания своего профессионального мастерства для функционеров Евросоюза, юристов, судей и радетелей за права человека. Для заключенных-островитян можно было бы даже организовывать нечто подобное Олимпийским играм.
