Причем ее автора мало смущало, что производимые финансовые операции не делали район богаче ни на грош. Они напоминали перекладывание собственного кошелька из левого кармана в правый или переливание надоенного молока из одного бидона в другой. Пусть! Зато в отчете вышестоящим органам или где-нибудь на конференции можно было сказать, что теперь в районе нет убыточных предприятий и организаций, для всех наступила эра устойчивого просперити. А это великое дело!
Такая вот финансовая конъюнктура сложилась в небольшом, преимущественно сельскохозяйственном районе Кубани. Герой наш — А. А. Аистов полон энергии и всячески совершенствует найденные им эффективные приемы финансовой работы. Известность его растет, и не исключено, что скоро с покорной просьбой об услугах к нему обратятся краевые финансовые органы. Впрочем, почему только они, ведь есть же еще и республиканские! И не удивляйтесь, если однажды, шагая по парадному коридору присутственного места, вы вдруг увидите рядом с массивной дверью табличку: «А. А. Аистов, советник по вопросам экономики и финансов». Может случиться и такое.
Надеюсь, вы понимаете, что истинный гений не вправе ограничивать себя районными, областными или краевыми рамками. Гений — это для всех.
Это случилось поздней осенью, в самые ее последние дни. Свинцово-серое небо надвинулось на городок, будто окутало толстым пуховым одеялом. Казалось, что дома, деревья, улочки вдруг очутились под огромным непроницаемым колпаком, сквозь который не может прорваться ничто живое. Где-то на далеких меридианах дули ветры, бушевали ливни и метели, где-то в ясной небесной синеве плыли птичьи караваны и воздушные лайнеры бороздили просторы пятого океана. А здесь царило безветрие, вороны сидели на заборах и коньках крыш нахохлившись, устало опустив крылья. В аэропорту местных авиалиний висело объявление: «Ввиду погодных условий полеты отменяются». Хотя городку позарез нужны были ясное небо и летная погода.
Город провожал делегацию из соседней области, приезжавшую для обмена опытом. Две недели крепких рукопожатий и сердечных бесед пролетели незаметно, и вот наступил час расставания. Час, неожиданно оказавшийся таким долгим и томительным.
Вначале ничто не предвещало никаких осложнений. Рано утром к маленькому уютному аэропорту подкатили два автобуса, и из них, весело переговариваясь, высыпали гости и хозяева. Крохотный зал ожидания аэровокзала не вместил этой гудящей, оживленной толпы, и она осталась снаружи, в то время как чемоданы и сумки гостей погрузили на платформы и куда-то увезли. Мужчины закурили, женщины, покопавшись в своих сумочках, стали угощать друг друга сладостями, и закипели дружеские беседы.
Так прошел час. И вот когда и гости и провожавшие всё нетерпеливее поглядывали на стрелки больших электрических часов, захрипел репродуктор. Представитель аэропортовской администрации глухим голосом сообщил:
— Из-за плохих метеоусловий вылет самолета задерживается.
Это был первый тревожный сигнал. Чтобы рассеять вызванное им дурное настроение, кто-то предложил:
— Давайте споем!
Спели. Сами себе поаплодировали и еще раз спели. Исчерпали весь освоенный для таких случаев репертуар от «Меж высоких хлебов затерялося…» до «Хотят ли русские войны?». Снова захрипел репродуктор и заунывно оповестил, что отсутствие летной погоды по-прежнему задерживает вылет.
Тут кто-то из хозяев вспомнил, что в Доме культуры сейчас как раз идет репетиция самодеятельного ансамбля «Поющие голоса» и что гости не успели его послушать. Немедленно за самодеятельными артистами были посланы автобусы, и вскоре «Поющие голоса» разбудили всех галок, дремавших на прилегающих к аэропорту полях.
А когда поющие голоса окончательно умолкли, кому-то пришло в голову, что и у кожевенников хор не хуже. Послали за ним. Кожевенников сменили поэты из литобъединения «Смычка» — они читали свои стихи. И опять гремели песни (город славился высокой песенной культурой) швейников, типографов, государственных служащих, строителей. Меж тем густая пелена сплошной облачности все плотнее охватывала городок, будто собираясь задушить его в мягких ледяных объятиях. Только глубокой ночью продрогших, проголодавшихся гостей привезли обратно в гостиницу, чтобы спозаранку выдворить из нее, так как местное авиационное начальство ни за что не ручалось и желало на всякий случай иметь пассажиров под рукой спозаранку.