Это беседуют меж собой женщины. А вот мужской разговор:
— Ну как, Иван Иванович, понравился вам наш новый станок?
— Да, он смотрится.
Сейчас все хотят получать эстетическое наслаждение от созерцания красивого женского платья и «одежды» буровой установки или хлебопекарного агрегата. И потому люди охотно посещают всевозможные выставки, показы, демонстрации мод, активно участвуют в обсуждениях и дискуссиях. Потому и сами эти люди стремятся одеваться с разбором. И вот тут-то, с другой стороны, они наталкиваются на определенные препятствия, неувязки и затруднения.
Слов нет, все мы — женщины и мужчины, взрослые и дети — сейчас одеваемся лучше, современнее и, если хотите, даже элегантнее. Явление повсеместное и отрадное. Но сейчас не об этом, а об огорчительном.
Начнем с мужчин. Отмотаем ленту времени немножко назад и вспомним те удивительные дни, когда на улицах наших городов и поселков появились первые мужчины в плащах из ткани «болонья». Их встречали и провожали взглядами, полными изумления и восхищения, за ними увивались наиболее заядлые модники, жаждавшие выведать у счастливчиков, где они достали эти чудо-плащи. Повсюду у магазинных прилавков раздавались их нетерпеливые вопросы:
— Когда у вас будут «болоньи»?
А их пока было мало, поскольку маховики на фабриках-изготовителях раскручивались медленно. Потом, под влиянием настойчивого спроса, они закрутились все быстрее и быстрее. Плащи бурным потоком хлынули в торговые залы универмагов, заполонили их и с тихим, зловещим шелестом стали просачиваться на полки обычных магазинов, магазинчиков и павильонов. И вскоре в каком-нибудь Конотопе или Угличе «болонцев» стало во много раз больше, чем в самой достославной Болонье…
Прежде ненасытные покупатели повернулись спиной к прилавку, торговля забила отбой, а колесо все крутилось… К возникшему конфликту подключились общественность, пресса. То и дело созывались экстренные межведомственные совещания. Во все концы страны летели указания-мольбы:
— Прекратите отгрузку плащей!
— Переключайте производство! Есть спрос на куртки!
Призывы эти были наконец услышаны. Медленно, но со все нарастающим темпом стала развертываться курточная стихия. И теперь, кажется, достигла пика. Во всяком случае, бывает, что, оказавшись в вагоне метро, вы вдруг начинаете думать, что внедрились в самую гущу какого-то молодежного стройотряда. Но нет, это не стройотрядовцы, а обычные пассажиры, ставшие жертвой курткомании.
Теперь, фигурально выражаясь, конечно, коснемся женской одежды. Кто же не помнит, как однажды в морозный солнечный день появилась она, наша Снегурочка. На ней было пальто из добротной, немнущейся ткани с дымчатым норковым шалевым воротником. А на ее голове красовалась такая же норковая шапочка. Этот зимний наряд казался пределом совершенства, он заставил учащенно биться сердца всех сверстниц Снегурочки (известно, что никто так не чувствителен к женской моде, как сами женщины). Потом Снегурочек прибавилось, а восторг заметно упал. Женщины, одетые в одинаковые пальто, старались обходить друг друга стороной. Но вскоре это стало невозможным: один шалевый воротник, увернувшись от такого же встречного собрата, внезапно сталкивался воротник к воротнику с третьим, четвертым, пятым и т. д.
И вот проведенная анкета среди покупательниц в Челябинске. Она показала снижение спроса на некогда модные пальто до восьми процентов. Причины? Вот они.
— Хотела бы купить пальто, — говорит одна покупательница, — но нет выбора: ткани — от силы два цвета, а фасон только один.
— Нельзя выпускать столько лет подряд одинаковые пальто, — вторит ей другая. — Ходим в них как близнецы. Можно подумать, что все мы помешались на норке.
Успокойтесь, уважаемая покупательница, мы не помешались, нам знакомо все разнообразие мехов, а вот они… Впрочем, не грубовато ли так думать о них — творцах моды? Ведь, как мы уже намекали, им приходится иметь дело с такой сложной и тонкой материей!
Мода не успела крикнуть, как ее уже прикончили, — изрек один остряк. Но он имел в виду, как это ни парадоксально звучит, сравнительно благополучный случай. Обычно же мода кричит довольно долго. Случается, что из ее когда-то действительно изящного горлышка доносится уже не звонкий, бодрящий крик, а надсадный хрип. Но она все пыжится, не умолкает, ее никакими силами не задушишь, не убьешь… Ситуация, напоминающая неудержимое нашествие плащей-болонья и шалевых воротников.
Мода капризна и часто зависит от настроения. Замечено, что особенно часто она бывает подвержена меланхолии.
…Так совпало, что шли рядом два ответственных лица. Один ответственный заметил, как в уличной луже гибнет легкомысленная бабочка, а другому привиделась в небольшой выси падающая звезда. И внезапно их обоих охватила грусть. Сумрачный появляется первый на работе и печально изрекает:
— Сегодня будем работать товар приглушенных тонов.