О п р о в е р г а т е л ь. Опровержения! После вашего фельетона мне стыдно глядеть людям в глаза. Почему вы не высказали всю правду обо мне, какой бы неприятной она ни была? Чему может научить меня и других такая половинчатая критика? Нечестно так поступать, товарищ Фельетонист! Я буду жаловаться на вас редактору!
Опровергатель, сердито хлопнув дверью, уходит.
Ф е л ь е т о н и с т (набирает телефон). Маша! Можешь меня поздравить! Сейчас приходил Опровергатель. Ругал? Не то слово. Он меня готов был живьем скушать. Но такой симпатичный, такой милый! Приеду домой, расскажу.
IIНа просцениуме появляется т е т я П а ш а.
Т е т я П а ш а. Извините, гражданин зритель, но только мы поднапутали малость, и придется вам посмотреть ту же сцену еще раз.
Открывается занавес. На сцене за письменным столом сидит Ф е л ь е т о н и с т, погруженный в процесс творчества. Входит т е т я П а ш а.
Т е т я П а ш а. Иван Иванович, пришел Опровергатель. Вас требует.
Ф е л ь е т о н и с т. Тетя Паша, а нельзя ли его… того? (Делает соответствующий жест рукой.)
Т е т я П а ш а. Нельзя. Я пробовала его того… А он не того…
Ф е л ь е т о н и с т (тяжело вздыхает). Ну тогда просите. (Убирает со стола тяжелые предметы.)
Входит типичный О п р о в е р г а т е л ь: он щегольски одет, деловит, спокоен. У него в руках портфель.
О п р о в е р г а т е л ь (навстречу приподнявшемуся со стула Фельетонисту). Садитесь, садитесь! Я к вам ненадолго. (Разваливается в кресле. Берет со стола журнал.) Это вы писали?
Ф е л ь е т о н и с т (смущенно). В некотором роде… я.
О п р о в е р г а т е л ь. И вам не стыдно?
Ф е л ь е т о н и с т (с трудом подбирая слова). Видите ли, уважа… обожа… бжа-бжа-бжа…
О п р о в е р г а т е л ь (любуется своими ногтями). А вы не волнуйтесь. И называйте меня просто: дорогой товарищ!
Ф е л ь е т о н и с т (в тон). Дорогой товарищ! (Опять с трудом подбирает слова.) Не знаю, чем вызван ваш визит, но… льщу себя надеждой и… рассчитываю… Да, надеюсь, вы не будете отрицать, что, отдыхая в прошлое воскресенье на стадионе, вы… коснулись плеча пожилой гражданки и… забыли извиниться.
О п р о в е р г а т е л ь. Не буду отрицать, не буду!
Ф е л ь е т о н и с т (несколько ободрясь). И что в эпизоде с билетершей кинотеатра «Прогресс» Таней вы вели себя… не наилучшим образом.
О п р о в е р г а т е л ь (закидывает ногу на ногу). Признаю и этот эпизод.
Ф е л ь е т о н и с т (обрадованно). Ага! Значит, и то, что сотрудницы учреждения, где вы работаете, льют слезы, — тоже правда?
О п р о в е р г а т е л ь (меняет положение ног). Правда, льют. Так рыдают, что слышно в соседней конторе.
Ф е л ь е т о н и с т. Так чего же вы хотите?
О п р о в е р г а т е л ь (ковыряет в зубах). Опровержения.
Ф е л ь е т о н и с т. Но как вам удастся доказать, что фельетон неправильный?
О п р о в е р г а т е л ь (достает расческу, причесывается). А мне и не надо ничего доказывать. Это вам придется доказать, что ваш фельетон правильный.
Ф е л ь е т о н и с т (судорожно срывает галстук, расстегивает ворот). Значит, вы уже… того… написали?
О п р о в е р г а т е л ь (достает портфель). А вы как думали? И обосновал мотивы каждого своего поступка. Вот вы защищаете пожилую гражданку на стадионе. А знаете, что она меня укусить хотела? Ну, я и толкнул ее легонько. В порядке самообороны. Да и эта ваша Таня тоже хороша. Отрывает у меня билет и говорит своей напарнице, что, дескать, героиня фильма бездарна, как телефонная будка. Пришлось мне тут же популярно разъяснить этой Тане разницу между билетершей и кинокритиком с дипломом ВГИКа. А о наших учрежденческих девицах вообще не стоило говорить. Одна бросила мужа из уважаемой семьи, другая щеголяет в мини-юбке, а третья еще хуже!
Ф е л ь е т о н и с т (взволнованно). И куда же вы написали?
О п р о в е р г а т е л ь (открывает портфель). Вот это письмо — в редколлегию вашего журнала, это — в партийную организацию, затем заявление в нарсуд, районному прокурору, городскому прокурору, жалоба в прокуратуру республики…
Ф е л ь е т о н и с т (с мольбой). Остановитесь!
