Так, что же это получается? Лечение не нейролептиками и транками, а какими–то физическими предметами? Хм. Ладно, попробую–ка дальше.
Нет, лучше «помутнённого сознанья». Правда, размер сбивается, но это тоже иногда хорошо.
Ну, вот и всё, кажется. Русаков перечитал получившееся стихотворение и остался вполне доволен. Восемь строк. Правда, жестковато всё это выглядит: главный герой, скорее, маньяк какой–то, а не санитар.
«Да, «Санитар». Так я его, наверное, и назову. Просто и ясно», — подумал Русаков и принялся переписывать своё новое поэтическое творение на чистый лист.
И всё же как там Терехин? Жалко, Люси на совещании вместе с шефом. Сдуреть можно: суббота — и совещание. А ей бы этот стишок понравился…
— Это ОН! — прошептал Терехин. — Он услышал, что мы говорили про него и пришёл… пришёл за нами!..
— Да ну, на хуй? — высказала сомнение Марина и собралась было пойти в коридор, но толстяк схватил её за подол рубашки и рванул на себя. Ткань затрещала, в стороны полетели пуговицы.
— Ну, ты!!! — закричала Марина, осознавая, что рубашка на ней распахнулась и теперь этот сумасшедший придурок видит её груди и трусики. — Какого хера ты меня хватаешь?! Отцепись, блин!
Дзы–ынь!!!
— Не открывай, это ОН!
Марина попыталась запахнуться, но тут Терехин схватил другой рукой второй край подола и резко дёрнул за оба конца сразу. Рубашка соскользнула до уровня талии. Не успев даже ничего предпринять против этого, девушка поняла, что её руки теперь надёжно заблокированы, а плечи и грудь обнажены.
— О, у тебя неплохие формы, — заметил Терехин. — У твоего брата был хороший вкус. А что это у тебя за царапины на животике? Похоже на порезы.
Марина сделала попытку вырваться, но он слишком крепко держал её рубашку, которая из обычной теперь превратилась в смирительную. Неожиданно ей стало на всё плевать: убить он её (вроде бы) не убьёт, разве что попытается изнасиловать. Не смертельно, в общем–то. Но кто это всё–таки там звонит? Следователь? Но он ведь должен был прийти в два.
Вернее, кто это там звонил?
— Он ушёл! — Терехин облегчённо вздохнул и, что самое удивительное, Марину отпустил. — Он может вернуться, конечно, но не сейчас. Позже. Итак, рыженькая, мне нужна записная книжка Саши. Красная. Пойдём пороемся у него в комнате, а? И без лишних вопросов — это в твоих же интересах. Будешь много знать — умрёшь, а я не думаю, что ты этого хочешь.
— Да уж, конечно, мало хорошего, — хмуро сказала Марина, поправляя рубашку. Она хотела было застегнуться, но выяснилось, что из шести пуговиц имеется только одна. На месте остальных остались лишь дырки и нитки. Тогда она просто запахнулась и сказала:
— Ну что, толстячок, давай вставай и пойдём рыться в чужой собственности.
Очутившись в комнате Саши, Терехин сперва долго озирался по сторонам. Окинул взглядом книги в шкафах (все, в основном, про компьютеры), прикоснулся к телевизору. Марина, не стесняясь его, переоделась в халат и, присев возле письменного стола брата, открыла дверцу. Она уже два дня собиралась в нём покопаться, но всё никак не доходили руки. Выдвинув верхнюю полку, девушка заметила, что Терехин уже стоит рядом.
— Так что искать?
— Красную записную книжку. Как я и говорил.
Откуда он, интересно, знает, как она выглядит? Видел её у Саши? И что в ней написано? Всяко ведь не об этом Астронавте…
Они рылись среди бумаг полчаса, но записной книжки так и не нашли. Одна из полок была забита всевозможными брошюрами по оккультизму — брат немного увлекался этим ещё до того, как запер себя в психушке. Некоторые были за 96-ой год — Марина покупала их по просьбе Саши ещё совсем недавно.
В другой полке лежала стопка «СПИД-Инфо». Все те годы, пока брат лечился, Марина выписывала эту газету и потом отдала все номера ему. Так же там обнаружился один презерватив и пустая упаковка из–под ещё одного.
Третья полка, нижняя, таила в себе чуть больше интересного, чем две предыдущие. Увидев тоненькую тетрадку с надписью «Катамнез», Терехин тут же вцепился в неё, но почти сразу же отдал Марине:
— Здесь про тебя.
Про неё? Девушка открыла тетрадку, пролистала. Оказалось, Саша вёл что–то вроде дневника, но только он охватывал одну сторону его жизни — половые отношения с сестрой.
Так, занятно. Надо будет потом почитать.
Также на этой полке обнаружились фантастические рассказы Саши, которые тот писал в больнице. Терехин бегло просмотрел их, но по его словам там не нашлось ничего касательно Астронавта.
