Набросив на себя одну лишь клетчатую рубашку, принадлежавшую совсем недавно её брату, Марина, что–то недовольно бормоча, поплелась в коридор. Ха, если это и правда Юра–детектив, он сейчас обалдеет, когда увидит её в этой рубашке. Если что, подумала она, может, я всё–таки с ним трахнусь. Неделя без мужика — это в моей практике явление редкое. Ещё дня два в таком духе, и точно придётся онанизмом заниматься или выцеплять первого попавшегося.
Но это был не Юра. На лестничной площадке стоял насупившийся Дмитрий Фёдорович — тот самый человек, который когда–то лежал в одной палате с её братом. Выражение его липа не предвещало ничего хорошего. Марина взвизгнула и начала пятиться.
— Я не монстр! — заявил сумасшедший, наваливаясь на дверь. — Ты подумала, что я монстр, но на самом деле это не так!
Марина снова взвизгнула, когда сардельки его пальцев обхватили её тонкие запястья. Она попыталась вытолкнуть Терехина обратно в подъезд, но было слишком поздно — тот уже находился внутри квартиры. Отодвинув девушку в сторону, он быстро запер дверь на верхний замок. Что делать? Начать вопить? А есть ли в этом смысл? Если это он убил Сашу, он может запросто убить и её. Или лучше попробовать вести себя с ним вежливо?
— Я буду кричать! — пообещала Марина дрожащим голосом. — Если вы…
— Не бойся меня! — сказал толстяк. — Я не собираюсь причинять тебе боль, ведь я не монстр.
Возможно, он и правда не хотел делать ей ничего плохого. Но Марина всё равно не была в восторге от его визита. Только бы он не оказался каким–нибудь маньяком! Трахаться с таким маленьким, старым и толстым — нет уж, спасибо! «Вот сейчас бы тот Юра не помешал, — подумала она. — Он бы меня защитил, это точно. Что, чёрт возьми, делать?!»
Здравый рассудок посоветовал ей не дёргаться. «Дай этому психу выговориться, и он уйдёт» / «Но что ему от меня надо?» / «Вот и узнаешь. Пускай говорит».
— Ладно, — кивнула Марина. — Давайте побеседуем, раз уж вы пришли. Вам ведь что–то от меня нужно, как я понимаю. И… я верю: вы не монстр.
Она ощутила, как Терехин расслабился.
— Я разуюсь, с твоего позволения?
Девушка кивнула. Пока толстяк разувался, она скрылась в туалете.
— Я собираюсь попить кофе, — сказала Марина, когда они наконец оказались на кухне. — Вы будете?
— А молока у вас нет?
— Молока?
— Сгущенного. Я бы его поел, пока ты занималась бы со своим кофе.
— Нет у меня никакого молока, ни обычного, ни сгущенного.
— Что ж, жаль.
Марина заметила, что он пялится на её обнажённые ноги, открытые чуть ли не до нижнего белья, и мысленно усмехнулась. Как бы не возбудился старичок. Интересно, он хоть на что–нибудь ещё годен?
Теперь он не казался ей таким уж сумасшедшим. Довольно занятный мужчина с явно неординарным мышлением, только вот ростом не вышел и жирноват. Да и возраст. Ей вспомнился главный хирург — тоже толстый и старый, но двухметрового роста. Да, везёт ей на мужиков в последние дни….
— Я знаю, что ты спала с Сашей, — сказал вдруг Терехин.
— О?! — Марина присела, на край стола, опёрлась на крышку руками. — О–го–го!
Внутри у неё всё перевернулось. Она думала, что об этом никому неизвестно, кроме них двоих! Теперь брат умер, и его часть тайны перешла к ней, но откуда узнал об их связи Терехин?!
— И ещё, я хочу, чтобы ты знала, — продолжал толстяк. — Помнишь, тогда, на кладбище, я говорил, что Саша не умер?
Марина усмехнулась.
— Помню.
— Это действительно так.
Секунд десять оба молчали. Потом Марина произнесла тихо:
— Ко мне приходил следователь. Задавал вопросы всякие. Я хотела ему сказать про вас, но почему–то забыла об этом.
— Ну, начнём с того, что не «почему–то». Тогда, на кладбище, я дал тебе на это установку, и если бы ты даже что–то и вспомнила, то следователю бы всё равно ничего не смогла сказать. Что–нибудь отвлекло бы вас. Ну, ты понимаешь.
— Уф-ф! — Марина поправила волосы и только тут вспомнила, что собиралась пить кофе. Да, придётся, похоже, пока об этом забыть. — Вы что, хотите сказать, что действительно какой–то там экстрасенс? Не сумасшедший?
— Твой брат тоже не был сумасшедшим.
— Ага, не был! — недоверчиво сказала Марина и усмехнулась. — Что я, не помню, что ли?
— Депрессия — это ещё не безумие. Да и то, это… впрочем, нет, — похоже, Терехин хотел добавить что–то еще, но, очевидно, решил эту тему не затрагивать. — А если на то пошло, все мы сумасшедшие. Ты, я, психиатры, президенты. Все. Теперь я отвечу на твой вопрос. Да, я действительно экстрасенс и телепат, один из самых сильных в мире. Я в состоянии читать твои мысли.
«Во гонит! — с восхищением подумала Марина. — Он — полный псих, но… как человек очень интересен. Нечасто таких встретишь… Но когда же всё–таки Саша успел ему сказать, что мы с ним спали? Ведь этот толстяк говорил, что его выписали за день до похорон. Как они могли связаться?»
— Если ты считаешь, что я виновен в смерти твоего брата, то ты очень сильно заблуждаешься. Я его не убивал. Я был в больнице. Но я знаю, кто убийца…
— Да, я помню. Вы говорили, я вспомнила потом. Его зовут Астронавт, так?
