— Ладно, — сказал он после недолгих раздумий. — Только на работу я звякну всё–таки, а то потеряли, поди.
Юрий кивнул. Русаков удалился в зал. Весь его разговор был достаточно хорошо слышен.
— Аллё… О, Люси, ты? Совещание кончилось, что ли?… А–а–а… Слушай, у меня тут проблемы возникли… Да?! — удивлённо. — Да?.. Че–его?! Арестовали?!
Юрий на табуретке замер, Марина тоже. Арестовали? Кого? В связи с чем? Русаков же тем временем продолжал беседу.
— Слушай, скажи шефу, что со мной всё в порядке. Никто меня не арестовывал. И сама не расстраивайся. Просто я… Ну, я упал и ударился головой, поэтому прийти сегодня, наверное, не смогу… Нет, пока нет. В общем, Люси, ты поняла, да?.. Не, серьёзно, у меня шишка на весь лоб. Может, как у Мюнхгаузена, вишня даже какая–нибудь вырастет… Ну, у оленя, какая разница. Короче, ещё увидимся. Ну всё, целую… Конечно. Слушай, давай об этом попозже, а? Всё, ладно!
Вскоре он появился на кухне. Лицо его выражало неимоверное удивление.
— Ни хрена не понимаю! — произнёс он. — Шеф звонил Нинке — мол, меня на работе нет, а та ревёт и говорит, что меня арестовали! Бред какой–то!
Марина вдруг фыркнула.
— Ты что–то знаешь? — накинулся на неё Русаков.
— Я знаю, — сказал Юрий. — Точнее, могу легко догадаться.
— Ну и…
— Да тебя твоя же жёнушка и сдала! — закричала Марина и рассмеялась. — Спроси у… вот у него!
Русаков перевёл взгляд на Юрия. Тот храбро выдержал его и заявил:
— Короче, так. «Молчание ягнят» смотрел? Квид про кво, или как там?
— Чего–чего?
— Ты — мне, я — тебе.
— Так–так! — произнёс Русаков медленно. — Ну ни хрена ты, гражданин начальник, даёшь.
— Боже, как вы все меня достали! — Марина вскочила с табуретки и начала быстро ходить взад–вперёд по кухне, сопровождая свои слова бурной жестикуляцией. — Ну я‑то тут при чём? Идите куда–нибудь в другое место, и там и выясняйте всё, что вам надо! При чём тут я? Мне на работу скоро!
— Заткнись, сука! — оборвал её Русаков. — Тебя не спрашивают, так что молчи, если по морде получить не хочешь!
— Что? По морде? От тебя? Ой–ой, мне страшно!
Русаков тут же вмазал девушке ладонью по щеке. Та отлетела к раковине, схватилась за лицо.
— Эй, — начал Юрий, но санитару было сейчас, похоже, не до него.
— Чего ты тут корчишь из себя? — обратился он к Марине. — Да ты сейчас прямо здесь у меня в рот возьмёшь, и твой ёбарь ментовский ни хрена мне не сделает! — он начал расстёгивать ширинку.
В это время в дверь позвонили.
— Ха! — злорадно выкрикнула Марина. — Пришёл кто–то! Сам у себя отсоси, пидор несчастный! — проскользнув мимо Русакова, она устремилась в коридор.
В очередной раз удивив Юрия, санитар не стал задерживать девушку и вместо этого уселся на табурет.
— Ты не обращай внимания! — неожиданно миролюбиво сказал он. — Ей нравится, когда её бьют, обзывают. Поэтому не воспринимай всё это как реальность. Для этого есть другой термин — реальность согласованная. Ну, знаешь, как у каждой нации какие–то свои законы, приличия… Типа этого, короче. Мы с Маришей давно знаем друг друга и…
Из коридора донёсся истерический визг, потом — удар. Юрий вскочил.
Терехин хмыкнул. Начало Сашиного рассказа «Программа для Нейрис» было многообещающим. «Что же будет с ней дальше? — подумал он. — И кто она вообще такая: биоробот или женщина будущего?».
Быстро сбегав на кухню, он достал из холодильника начатую банку сгущенки, а из стола — ложку. При супруге он есть сгущённое молоко почему–то стеснялся — ему казалось, что она осуждает его за это. Не маленький ведь мальчик уже, а к сладкому тянется, как муха к говну. Поэтому Терехин старался обычно есть сгущёнку, когда Катерины не было дома. Одна ложка, вторая, третья. Так, хватит. Надо воспитывать в себе силу воли. Хм, а может, ещё одну? Четвёртая ложка, пятая.
Когда банка опустела, Терехин с сожалением выкинул её в мусорное ведро и, вернувшись в комнату, продолжил чтение, с нетерпением ожидая, когда же у этой Нейрис начнутся какие–либо проблемы. Все сашины рассказы были построены однотипно: живёт–живёт кто–либо и вдруг у него начинаются огромные проблемы. Впрочем, на этом почти всё основано, если разобраться. Точно так же, как нет жизни без кислорода, нет жизни и без проблем.
