Не спрашивая разрешения, Люси вошла в коридор и прикрыла за собой обе двери. Она была в джинсовой мини–юбке и белой рубашечке, сквозь которую было видно бюстгальтер. Такая же красивая, как и раньше: большие синие глаза, чуть вздёрнутый носик, пухлые чувственные губки, длинные светлые волосы. Самая красивая девушка больницы… Даже сейчас Терехин помнил всё о ней: объём груди, талии, рост, глубину влагалища и ануса (именно ему доверили измерительные приборы в сценке «Урок геометрии». Ох, и трудно же ему пришлось, но ничего, справился).
— Вернись в реальность, Толстяк! — Люси ткнула его в живот кулаком. — Мамочка пришла по делу.
— Что… что тебе от меня нужно? Почему вы не оставите меня в покое?
— Да ладно ты! — девушка игриво ущипнула его за бедро. — Короче, Толстяк, у Русика, по–моему, проблемы. Его нет на работе. Я знаю, что он вчера связывался с тобой — хотел, чтобы ты сходил домой к Фантазёру. Так что ты не сможешь от меня отмазаться, сказав, что уже две недели его не видел и не слышал. Где сейчас Русик? Слышишь, где он? Я вижу, ты знаешь!
— Ничего я не знаю!
— Послушай, Толстенький, я с работы специально отпросилась, чтобы со всем разобраться! — Люси прижалась к нему и обвила руками за шею. — Понимаешь, его жена сказала, что его якобы арестовали.
— Что? — Терехин весь напрягся. — Арестовали? Как? За что?
— За убийство Фантазёра, очевидно! Но дело в том, что около получаса назад он звонил мне на работу…
— И что он сказал?
— Говорит, что никто его не арестовывал. Но, похоже, что–то здесь нечисто, я чувствую. Шишку, говорит, набил. Мол, не беспокойся, ничего страшного. Но почему тогда Нинка сказала, что его арестовали?
Говоря всё это, Люси тёрлась об огромное пузо Терехина низом живота. Она была выше его на целых четырнадцать сантиметров и раза в три тоньше. Зная, что ей понравится, Терехин обеими руками ухватился за ягодицы девушки и начал с силой то сжимать, то разжимать пальцы. Люси тяжело задышала, но от темы не отвлеклась.
— И, понимаешь, я вот не могу врубиться, что же, чёрт побери, такое на самом деле с ним случилось. И где он… м–м–м… Толстенький, Русик в беде! Где он может сейчас быть, ты не знаешь?
— А дома нет, значит? — уточнил Терехин.
— Нет… м-м…
— Шишку, говоришь, набил?
— Ну, он так сказал.
— Наверное, он у Фантазёрки.
— Это у… сестры?
— Угу.
— Но что он там делает? Они что, снова?..
— То же самое, что и должен был сделать я. Но у меня это плохо получилось.
— Ищет сценарии?
— Ну да.
— Ты что–нибудь ещё знаешь?
Терехин решил помочь Люси всем, чем только сможет. В конце концов, подумал он, мы все как одна семья. Правда, бывшая — так сказать, в разводе, но всё равно семья.
— Я всё обыскал, но сценариев не нашёл, — быстро заговорил он, одновременно стягивая с Люси белые трусики с кружевами. — Позвонил Русик, сказала чтобы я убирался. Я и ушёл.
Два его пальца, толстеньких как сардельки, коснулись липкой промежности девушки, скользнули внутрь. Люси всхлипнула и начала вертеть тазом, насаживаясь на его пальцы поосновательнее.
— Да, Толстый, да! — зашептала она.
Вот тут–то и вошла Катерина. Это было совершенно идиотским совпадением, просто дурацким. Терехин тут же оттолкнул от себя Люси и весь съёжился от страха, в то время как сама Люси, наоборот, никакой неловкости, похоже, не испытала. Глядя на огромную как шкаф жену Терехина, она улыбнулась ей, как старой знакомой, и сказала:
— Здрасьте!
Только после этого она натянула трусики и одёрнула юбку. «Ну, уйдёт она, и мне конец! — с ужасом подумал Терехин, вытирая пальцы о трико. — Катерина меня сожрёт, и на сгущёнку больше денег не даст…»
— Так–так! — пробасила жена, опуская на пол две громадные сумки. — Чего это у вас тут такое происходит?
— Да всё нормально, тётя! — скривилась Люси. — Просто дядя меня потрогал немного — чё, нельзя?
Терехин аж побледнел, Катерина раскрыла рот, продемонстрировав всем отсутствие верхнего левого резца. Усмехнувшись, Люси открыла дверь и, бросив на прощанье:
— До встречи, дядь Дим! — покинула квартиру.
«Вот это подставила! — Терехин зажмурил глаза. — Как же мне теперь выпутаться, что же мне теперь делать? Мумурон, Мумурончик, я заклинаю тебя, помоги, помоги, помоги!»
И — о чудо! — Мумурон ответил на его вызов.
Марина вплыла на кухню, улыбаясь.
— Надеюсь, вы меня не потеряли?
— Кто был? — поинтересовался Русаков.
— Ещё одна соседка.
— Врёшь же!
— Ну две соседки! — Марина взъерошила ему волосы и уселась на свою табуретку. — Три соседки! Четыре! Пять!
Русаков подозрительно осмотрел её с головы до ног и хмыкнул. У Юрия возникло сразу несколько вопросительных и повествовательных мыслей:
1) Почему это Марина такая довольная?
2) Русаков был прав, говоря, что они с Мариной ругались лишь в шутку. Сейчас они оба ведут себя так, как будто ничего не произошло.
3) Кто приходил?
4) Не врёт ли Русаков насчёт рубашки?
5) Меня начинает тошнить.
— Меня, кажется, сейчас вы–ырвет! — сдавленно выкрикнул он и, вскочив, заметался по кухне.
— В раковину! В раковину! — закричала Марина. — Только не на пол, блин!
