— Оно находится в этом документе, — ответил Кингтон, подавая королеве бумагу, написанную Валингэмом.
Елизавета бросила на нее беглый взгляд.
— Кингтон? — удивилась она с совершенно особенным выражением внутренней борьбы.
— Да, я — Кингтон. Я — ваш всеподданнейший слуга и прошу только об одной милости! Дозвольте мне служить и дальше вам, ваше величество, так как я рассчитываю в скором времени предать Кэмпиана в руки правосудия.
Хитрец ловко вел свою игру. Елизавета, пожалуй, успела уже сообразить, что Бэрлей неспроста прислал ей этого человека.
— Что же, — решила королева, — ваши прежние проступки должны быть забыты ради услуг, которые вы оказали нам. Не рассчитывайте однако на награду за них… Встаньте!…
— Я уже награжден вашей милостью! — не вставая с колен, возразил Кингтон. — Но у меня есть, еще одна просьба к вам, ваше величество.
— Я согласна выслушать ее, — ответила Елизавета.
— То, что я сделал раньше для лорда Лейстера, было ради его спасения; я принес жертву, которую он принял, но за которую я не удостоился его признательности. Ведь он действительно вступил в брак с леди Филли Бэклей.
Королева на минуту задумалась, а затем сказала:
— Я поняла вас. Но самопожертвованию в пользу вашего господина равнялась ваша дерзость против вашей королевы. Вы не заслужили награды.
— А может быть, я удостоюсь ее, когда доложу, что супруга графа Лейстера вот уже десять лет живет в его замке Кенилворт, принимает там его у себя и вообще пользуется всеми своими правами.
— Правда ли это? — опешила Елизавета.
— Да, ваше величество, — подтвердил Кингтон. — Вы сами могли бы убедиться в справедливости моих слов, если бы в той местности случайно устроилась охота. А до тех пор я буду наблюдать за охотничьим замком, чтобы не допустить удаления этой особы.
— Это вы из мести предаете Лейстера?
— Я не предаю лорда, ваше величество, а только доношу по долгу верноподданного вам, моей повелительнице. Кто неверен в одном, тому нетрудно при случае дойти до измены и в другом.
Елизавета размышляла некоторое время.
«Правда, — думала она, — моя слабость навлекла на себя жестокую кару». И вслух произнесла:
— Молчите о своих сообщениях, наблюдайте за Кенилвортским замком и доносите мне! Но это не самое главное. Первым долгом заботьтесь об исполнении приказов лордов Бэрлея и Валингэма. Можете идти.
Кингтон покинул королеву, и вскоре пустился в путь, направляясь в Шеффилд.
А тем временем лорду Лейстеру доложили о приходе агента парламентской полиции.
Название тайного судилища для политических и уголовных преступлений звучало грозно даже для высших сановников государства. Поэтому Лейстер немедленно принял посетителя и, к своему удивлению, тотчас узнал его. Перед ним стоял Пельдрам.
— Как вы осмелились? — с досадой воскликнул Лейстер.
— Милорд, мое теперешнее звание должно было бы послужить вам достаточным ответом, — сказал Пельдрам.
— Но я пришел не по долгу службы, а в ваших интересах.
— Как… в моих интересах?
— Именно так, милорд… Это побудило меня еще много лет назад попытаться уничтожить змею, которую вы пригрели на своей груди и которая замышляла вашу гибель.
— Вы намекаете на Кингтона?
— Разумеется, милорд. Не скрою, я действовал небескорыстно, потому что хотел поступить на его место, но я служил бы вам верой и правдой, на что готов еще и теперь.
— Допустим, что я поверил бы вам, в чем же заключается услуга, которую вы намерены оказать мне?
— Прежде всего в сообщении, что Кингтон принадлежит к полиции Валингэма и попал на службу при содействии лорда Бэрлея.
— Неужели?
— Да, милорд… Затем скажу вам еще, что в настоящее время Кингтон наблюдает за Кенилвортским замком, а это немаловажно.
— Боже мой! — воскликнул Лейстер.
— Тот человек — мой заклятый враг, отомстить ему — цель моей жизни. Но в настоящее время он мне недоступен. Я знаю, что происходит в замке, и догадываюсь, по чьему приказу находится там Кингтон. Может быть, вы еще в состоянии помешать замыслам ваших врагов?
Лейстер вздрогнул.
— Благодарю вас, Пельдрам, — сказал он, — мы еще увидимся с вами. Надеюсь, что мне удастся все уладить. Но пока я остаюсь вашим должником.
Пельдрам поклонился и вышел.
Лейстер сел к письменному столу и поспешно написал письмо, которое тотчас отправил с верховым гонцом. Сам же он переоделся и поехал в Вестминстер. Он надеялся получить на некоторое время отпуск, чтобы посмотреть самому, как поступить для сокрытия связи, которая так долго оставалась необнаруженной, что он почти перестал опасаться ее разоблачения.
