Через две минуты в комнату вошел посетитель, находившийся, по-видимому, также в большом волнении.
— Да хранит вас Бог, сэр! — быстро проговорил он. — Какое счастье, что я застал вас в Лондоне и имею возможность говорить с вами.
— У вас, по-видимому, имеются дурные вести?
— Дурные, очень дурные, сэр!
— Что-нибудь открыто?
— Да, во всяком случае нас предали!
— Черт возьми! Кто же мог быть этим предателем?
— Вы знаете, сэр, некоего Мода?
— Конечно!
— Так вот он явился сегодня к нашему начальнику Пельдраму и заявил, что проживающий у него полковник Форсо на самом деле — священник и зовут его Баллар.
— Будь проклят этот предатель!
Затем он заявил, что после долгих стараний ему удалось заманить Баллара в свою квартиру, где он осилил его и связал, так что можно теперь взять его оттуда.
— Ох! — простонал Бабингтон. — В таком случае все погибло! Ну, что же? Взяли его?
— Это должно совершиться с минуты на минуту.
— Хорошо, благодарю вас за сообщение. Джэк, Джэк, поди сюда!
Лакей вошел, а посетитель удалился.
— Коня мне поскорее! — крикнул Бабингтон.
Слуга вышел, а Бабингтон стал одеваться, Он совсем потерял голову и думал не о том, чтобы кого-то предупредить, а лишь о бегстве и о спасении своей особы. Одевшись, он выбежал во двор, вскочил на коня и поспешил из Лондона. Некоторое время он скакал вперед без всякой определенной цели, пока наконец не стемнело. Тем временем он собрался с мыслями и понял, что его бегство не только испортит все дело, но послужит еще проявлением трусости. Наконец, известия могли быть ложны, даже в случае их достоверности еще многое можно было бы спасти. Под влиянием этих соображений он повернул обратно в Лондон, переночевав по дороге в плохонькой гостинице.
На следующее утро он отправился в Сэнт-Эгидиен, свое загородное поместье, где его встретил Саваж.
Последний проводил его в жилую комнату и спросил:
— Вы знаете, сэр, что нас выдали и что Баллар уже арестован?
— Да, знаю. А кто еще арестован?
— Больше никто! Вот письмо королевы!
Прочтя письмо, Бабингтон сказал:
— Я отвечу, но что можно предпринять, сэр Джон?
Бабингтон старался казаться таким же спокойным, каким был Саваж.
— Немедленно убить Елизавету! — ответил Саваж.
— Хорошо, возьмите это на себя.
— Завтра этой женщины не будет в живых! — сказал отважный офицер.
— Хорошо, хорошо! — сказал Бабингтон, вынимая кошелек и снимая с пальцев кольца. — Вот вам на всякий случай необходимые средства. Только ваша рука может спасти нас… Не мешкайте!
— Завтра это свершится! — подтвердил Саваж. — Вообще все эти большие приготовления были совершенно излишни.
Джон удалился, а Бабингтон принялся за письмо к Марии Стюарт. Он извещал ее о том, что случилось, но обещал употребить все средства, чтобы удалось их предприятие.
Это письмо уже не попало в руки Марии.
Насколько Бабингтон в первый момент струсил и потерял бодрость, настолько потом в нем явилась какая-то отчаянная отвага. Он решил самолично принять участие в свержении Елизаветы. Для этого он поехал в Лондон. Но Бабингтону не удалось исполнить свое намерение, поэтому он отправился в свою квартиру, где его уже ждал Саваж.
— Это невозможно, — воскликнул тот, — ни сегодня, ни завтра, ни вообще в ближайшее время. Приняты все меры предосторожности, весь наш план обнаружен.
После краткого совещания оба покинули дом и отправились к Тичборну. Последний, встретив их, возбужденно спросил:
— Знаете ли вы, что Баллара подвергли пытке и он выдал всех нас?
— Будь проклят этот поп! — воскликнул Саваж. — Я это предвидел… Чего можно было ждать от него и всей его шайки!
— Необходимо бежать! — сказал Бабингтон.
Только не днем, — заметил Тичборн. — Следуйте за мной, я укажу вам убежище, где мы можем выждать ночи! — с этими словами Тичборн ввел своих посетителей в подвальное помещение с несколькими выходами.
Заговорщики все прибывали к Тичборну, и его слуга препровождал их в упомянутое убежище, Про неявившихся говорили, что они все арестованы. Тичборн распорядился, чтобы к вечеру были приготовлены лошади.
Вечером Бабингтон бежал из Лондона вместе со своими сообщниками. Достигнув Сэн-Джонского леса, они надеялись укрыться там, но их преследовали, настигли очень скоро и, арестовав, отправили в Лондон.
Так закончился заговор Бабингтона. Понятно, почему Мария Стюарт, услыхав имя Бабингтона, так побледнела и воскликнула, что все погибло. Раскрытие этого заговора послужило поводом к разыгранному Амиасом приглашению на охоту по приказанию Валингэма.
Однако разоблачению способствовал не только арест Баллара. Сыграла роковую роль и измена Кингтона.
