- Я знаю, что они должны быть, - с нажимом проговорил Анатолий.
- Да, да, есть такие, - проговорил Аркс-сах. - Но я так устал... И Ездок... Надо найти Круанша... в любом виде...
- О Ездоке я позабочусь. Держи! - Анатолий сунул Аркс-саху меч. - Можешь взломать один из продуктовых складов. Они здесь больше никому не понадобятся.
А сам бросился вверх по лестнице.
Профессор говорил про какой-то стимулятор. А Ездоку на первый случай хватит и пару контейнеров. А может, сойдёт и то, что собрал профессор...
Профессора он нашёл в коридоре - тот почти управился с уборкой и наведением порядка.
- Стимулятор, где твой стимулятор! - заорал Анатолий. - Аркс-сах вернулся с детьми! Надо отвезти их назад, в роддом! А он с ног валится!
- Вот, пожалуйста, - профессор послушно достал из кармана белого халата маленькую склянку.
Сунув её в карман комбинезона, и наугад подхватив два полных контейнера, Анатолий бросился вниз. Кто знает, чьи личности в них скрывались? Во всяком случае, их хозяева лежали, бездыханные, в одной из лабораторий или спален.
Аркс-саха он увидел мирно жующим у передка фургона.
- Погоди, - остановил он Анатолия, когда тот хотел залезть на повозку и опростать контейнеры в бочку. - Этого маловато. А у нас на складе полно бочек. Тех самых, от барона Блехшерка. Вот ключи.
Младенцы в фургоне продолжали вопить.
- У вас сироп есть? - ошарашил Аркс-саха вопросом Анатолий.
- Какой сироп? - не понял тот.
- Любой! Вишнёвый, яблочный... А, чёрт, у вас же ничего такого не растёт! Ну, что-нибудь подобное. Главное, чтобы сладкий. О! Ореховое масло имеется?
- Да. Там же, в складе, - указал Аркс-сах. - На верхней полке.
"И ложечку бы ещё какую-нибудь, - подумал Анатолий. - О! Крышечкой!"
Он схватил бутыль с ореховым маслом, полез в фургон, плюнул, вернулся за переносным светильником и полез опять.
Младенцы продолжали разрываться. Все сорок девять. Пятидесятый молчал: он лежал на коленях у своей молодой матери, испуганно забившейся в угол, и вкусно чмокал, насыщаясь привычной пищей.
Остальные, разозлённые такой вопиющей несправедливостью, продолжали возмущаться. Чувствовали они, что ли? По запаху.
Анатолий принялся капать из крышечки ореховым маслом в ротики младенцев. На некоторое время это помогло: облизываясь и причмокивая, малыши по очереди замолкали.
Воспользовавшись временной передышкой, Анатолий вылез из фургона, капнул Аркс-саху на мозги стимулятора...
Тот начал ныть, чтобы плеснул и масла. Сначала Анатолий цыкнул:
- Обойдёшься!
Но затем сжалился и линул Аркс-саху немного из бутыли. По этой ли причине, или начал действовать стимулятор, но спина Аркс-саха распрямилась, голова гордо вздёрнулась, руки и ноги налились силой...
Анатолий подивился, сколь разительная перемена с ним произошла: Аркс-сах сам, без посторонней помощи, выкатил со склада бочку, перевалил её в бочку, стоящую на повозке и умчался куда-то ещё.
Вспомнив о томящейся в фургоне женщине, Анатолий кликнул её и предложил поесть, благо Аркс-сах притащил и провизии. Заодно перекусил и сам.
Вернулся Аркс-сах, бодрый, весёлый, заверил Анатолия, что полностью пришёл в себя, восстановил былую форму и с успехом доведёт фургон не то, что до родильного дома, а даже и дальше.
- Дальше не надо, - пробормотал Анатолий. И пожалел, что столь щедро разорился на стимулятор и масло. А может, Аркс-сах добавил где-то ещё чего-нибудь?
Младенцы тем временем начали выходить из благодушного состояния, в которое их ввергла капля орехового масла, и принялись потихоньку хныкать.
- Лезь в фургон, - предложил Аркс-сах, - и продолжай работу. У тебя хорошо получается. Сейчас поедем.
Позже, заново переживая время, проведённое на планете, Анатолий как самый страшный кошмар вспоминал поездку под аккомпанемент пятидесяти орущих младенческих глоток...
Аркс-сах, конечно, схитрил - а может, снова вспомнил про ненужную теперь конспирацию: ему не хотелось, чтобы Анатолий видел, откуда выезжает повозка и как попадает на автомагистраль. И забыл про ориентационные способности Анатолия.
Но Анатолий догадывался, что, скорее всего, выезд замаскировали где-нибудь в лесу, в пещере - выкопанной или естественной. Ну а потом, извилистыми лесными дорогами - судя по тому, как его бросало по фургону - они и выбрались на гладкий асфальт.
Когда перестало трясти, младенцы от удивления замолчали. Но затем стали кричать ещё громче.
Находясь в фургоне, Анатолий не видел и главного: как Аркс-сах встретился со старшим полицейским, как шепнул тому несколько слов, после чего дверцы фургона распахнулись и медсёстры и нянечки принялись таскать орущих детишек не менее, а то и более кричащим матерям. После чего общий шум начал заметно стихать: соприкоснувшись друг с другом, и те и другие немедленно замолкали.
Единственное, что Анатолий успел сделать с того момента, как фургон остановился и до того, как дверцы открылись - сорвать ненавистные серый плащ и каску.
В результате Анатолий остался в своём земном комбинезоне со сверкающими погонами на плечах. Счастливые матери восприняли его не иначе как ангела с сияющими крыльями, пусть и маленькими.
