Голова сахара полностью

Д а в и д (прячет деньги в кисет). Э, спасибо империи, всемилостивому правительству нашему и славному суду! Милый ты мой, я ведь кровь свою, хоть она и лютая, и ядовитая, как змеиный яд, готов отдать всемилостивому правительству нашему!

С у д ь я. Как это?

Д а в и д. Да так…

С у д ь я. Что-то я тебя не понимаю!

Д а в и д. Меня не так просто понять, больно я угловат. Слыхал я, люди говорили, будто в палатах у еврейского царя Соломона было двенадцать углов, а на мне, детьми своими клянусь, двадцать четыре угла. И не виноват я, господь меня таким сотворил, что в один час могу начать двадцать речей и ни одной не кончить. Слушать меня и понимать, почтенный господин, ой как трудно, мука-мученическая, ей-богу!

С у д ь я. Я тебя, Давид, и впрямь не пойму, но, может, тебя поймет другой господин. Подожди-ка, я сейчас вернусь. (Уходит.)

Д а в и д (озабоченно). Куда это ушел господин судья?

П и с а р ь. Сейчас вернется.

Д а в и д (про себя). Боюсь, не к добру это! А, была не была! (Махнул рукой и стал расхаживать по канцелярии, разглядывая портреты на стенах.) Погляди, сынок, как я умею прогуливаться! Ей-богу, не хуже какого цесарского чиновника! Вот только левая нога у меня малость короче правой, оттого и хожу вразвалку… Кто это, сынок?

П и с а р ь. Это император.

Д а в и д. Ваш император?

П и с а р ь. И наш, и ваш.

Д а в и д. Ну нет, брат, какой же он наш… Это твоя шапка?

П и с а р ь. Моя.

Д а в и д. Вот видишь, стало быть, она не моя. Эх, сынок, да будь это наш царь, я бы от радости заплакал! Но наши-то цари, как говорится, были, да сплыли. Правда, слыхал я, будто у нас, сербов, есть еще один король и один князь. Вот бы сказал ты мне, милок, цесарского тебе хлеба вдоволь, вижу, умный ты и ученый, можно ли и, ежели можно, то как из нашего короля и князя хоть какого-нибудь средненького царя получить? Нам, сербам, свои цари давно нужны.

П и с а р ь. Вам хорошо и при нашем царе…

Д а в и д (про себя). Хоть ты и из Лики, дитятко, но меня на мякине не проведешь… (Вслух.) А я ничего и не говорю! Хорошо. Только вот отменил бы он еще третину, десятину и эти, как они называются, штрафы — тогда лучшего царя и не надо!

П и с а р ь. Тогда бы он был и ваш?

Д а в и д. Ну этого я тебе не сумею в точности объяснить… Оно ведь не про всякого скажешь: «Царь наш Лазарь, благороден род твой!» Нет, господин, так не про всякого скажешь!.. А кто это?

П и с а р ь. Это тот, кого вы, мужики, зовете «всемилостивое правительство»…

Д а в и д. А ну-ка погоди, милок, дай-ка я тебя получше разгляжу! (Подвигает стул, встает на него, поднимает руку ладонью над глазами, как козырек, и долго-долго всматривается в портрет.) Ой, да, никак, правительство-то наше на один глаз кривое?!{76} Ах, чтоб тебя… (Падает со стула.) Оттого-то все у нас в стране и идет сикось-накось!

С у д ь я (входит вместе с доктором). Что здесь происходит?

Д а в и д (поднимается с пола). Ничего не происходит, почтенный господин!.. Эх, люди добрые, умри я вчера, так и не знал бы, что всемилостивое правительство наше — кривое!

С у д ь я (обращаясь к доктору). Вот, это тот самый мужик, который обвиняет барсука. Прошу вас, господин доктор, осмотрите его. То мне кажется, что он совсем дурак, а то вроде уж слишком умен. Странный и загадочный субъект!

Д о к т о р (снисходительно). На первый взгляд — он есть сумасшедший, blödsinniger Kerl, Crétin…[27] (Давиду.) Как твой имя?

Д а в и д. Погоди, приятель, сперва давай поздороваемся, как люди, а уж потом… Здравствуй, сударь! Как живешь? Как супруга? Здорова ли?

Д о к т о р. Но! Как тебя называть, как твой имя?

Д а в и д. Господин доктор, ведь не горит, чего торопиться…

Д о к т о р (сердито). Но! Как твой имя?

Д а в и д. Зовут меня, ежели тебе так не терпится узнать, разрази тебя господь, Давид Штрбац, село Мелина, уезд Баня-Лукский, округ Баня-Лукский, страна Босния, нумер дома сорок семь. Так мне славный суд пишет и так мне повестки шлет.

Д о к т о р (с презрительной усмешкой). Этот себя вообразил, будто он граф есть! Но, как это есть? Ты сказал такой большой имя и титул, вроде ты какой граф есть, а?

Д а в и д. Я чту порядок и закон не хуже графьев.

Д о к т о р. Имела шена?

Д а в и д. О, имела, очень даже ученая жена!

Д о к т о р. Имела дети?

Д а в и д. Имела, господин доктор, две взрослые дочери и две девчушки, как два золотых яблочка…

Д о к т о р. Две женские дети и две мужские?

Д а в и д (тихо). Эх ты, злой и бестолковый таракан, да, да, так, так!

Д о к т о р. Зачем обвиняла барсук?

Д а в и д. Зачем обвиняла?.. Сожрал он у меня целую делянку кукурузы…

Д о к т о р. Но, ты есть глупый! Кто обвиняла барсук, обвиняла шивотное? Только дурак! На шивотное, на барсук нет закон…