— Я была на нервах, сама не своя, — каялась Варвара под доверчивыми взглядами милиционеров. — И, представляете, в читалке, будто по заказу, познакомилась с культурным, славным парнем, Виталием Кропотовым. Если честно, мы вместо лекции кино смотрели. А в универе староста… Где сигареты? Господи, что я испытала по дороге сюда! Как себя проклинала! Надо было выкинуть порошок и вымыть чашку. Или Лешу предупредить. Скажите, Зинка долго умирала, из-за того что я дозу уменьшила? Не воспрепятствовала самоубийству лучшей подруги, да еще и обрекла ее на дополнительные страдания. Сволочь я безмозглая, эгоистка. Можете меня арестовывать, я прощения не достойна.
Варвара понуро царапала ненакрашенным ногтем стол.
— Где тот порошок, который вы в салфетку завернули? — спросил Измайлов.
— Я его на улице, в урну… Около то ли библиотеки, то ли кинотеатра… Не помню, правда. Я так стыдилась своего утреннего порыва. Мне казалось, отрава в бумажке жжет бедро через куртку, джемпер, джинсы… 0-о-ой, — взвыла Варвара и что есть сил врезала обоими кулаками себе по вискам.
— Не надо членовредительства, Линева, — предостерег полковник. — Самое смутное в вашем рассказе — это убеждение, что Краснова раздобыла яд. Откуда?
Зачем? У нее бывали попытки суицида?
Попугать Трофимова можно было и аспирином.
— Я бы аспирин и использовала, — медленно проговорила Варвара. — Но Зинка обожала острые ощущения. «Перченая житуха» — ее выражение. Она из тех, кто не отказался бы от русской рулетки… А откуда? Мало ли фигни у химиков. Охмурила лаборанта и стащила.
Да и у нас на кафедре этого добра навалом, бедные крысы и кролики в курсе.
— Стоп, Линева, — вмешался Юрьев. — Вы полагаете, что любой человек в состоянии раздобыть отраву? Но существуют нормы хранения ядовитых веществ, отчетность за их расходование.
— Не любой человек, а задавшийся целью. Наверняка для Зинки сам процесс добывания был развлечением. Она по природе экспериментаторша — над собой и остальными людьми. Прочитала что-нибудь про отравление в газете, и ей стрельнуло: «Как это осуществляется на практике?»
— Ее лечить — в самый раз, — не выдержал Борис.
— От оригинальности мировосприятия не лечат, — пробормотала Варвара. — Позвольте мне уйти в камеру, я устала, у меня мигрень.
Юрьев беспомощно уставился на Измайлова.
— Кликни Воробьева, пусть побудет с Линевой, пока она изложит на бумаге все, что устно нам поведала. Мы с тобой обсудим ситуацию, — распорядился полковник. — Балкова прихвати.
— Я в обморок свалюсь, — пискнула Варвара.
— Придется набраться мужества, коль назвалась убийцей, — жестко оборвал ее Вик. Потом смягчился:
— Тебе дадут кофе с печеньем, подкрепишься.
Девушка уткнулась лицом в ладони и зарыдала.
В комнате лейтенантов Измайлов позволил себе выругаться.
— Краснова точно была сумасшедшей. Но и Линеву у психиатра стоит проконсультировать, — подытожил Борис Юрьев.
— Что стряслось? — поинтересовался Сергей Балков. Юрьев кратко повторил откровения Варвары. Вид у него при этом был недоуменный и какой-то виноватый.
— Так ведь в горячке девушка, — заключил Сергей.
— Сейчас шестнадцать ноль-ноль, — сообщил полковник. — Разберитесь сами, парни, кто куда двинется. С хозяйкой квартиры уже беседовали, с соседями тоже. Теперь нужно разыскать Трофимова и Кропотова — нового знакомого Линевой; съездить в библиотеку, кинотеатр, университет — студенческая группа еще там. Проверьте барышню по всем статьям — и пулями назад. У нее действительно есть выбор между СИЗО, психушкой и домом. Не ошибиться бы нам.
— Аида потеть, Серега, — вскочил Борис.
Балков степенно поднялся, запер в стол протоколы и последовал за коллегой.
Через три часа полковник лицезрел взмыленных озадаченных лейтенантов.
— Фантастика, Виктор Николаевич, но Линева ничего не нафантазировала! — воскликнул эмоциональный Юрьев.
— Конечно, у нее своя точка зрения, у других свои точки зрения, — бурчал неповоротливый Балков, — а в общем, все сходится. Особенно по времени.
— Мое терпение лопается, докладывайте, — подогнал их Измайлов. Разумеется, Бориса прорвало первым.
Староста и еще несколько ребят подтвердили: на лекции Линева отсутствовала, ворвалась минут за десять до начала семинара возбужденная и румяная, спросила, где Зинка, выслушала приятелей, которые знали только, что с Красновой приключилась какая-то беда, побледнела и убежала.
Леша Трофимов коротал вечер у друга, о смерти Красновой не подозревал и на глазах у Юрьева сменил три состояния — ступор, истерика, апатия. Он явился к Зине в половине девятого, как условились. Варвара поприветствовала его и сразу испарилась. Зиночка предлагала кофе, но он принес шампанское. Потихоньку уговорили бутылку. Не ссорились, наоборот. Интим был, подруга предохранялась сама, презервативы оба ненавидели. О женитьбе речи не шло, им и так неплохо любилось. Потом Зина его выпроводила, чтобы без помех помокнуть в ванне и собраться в универ. Он предлагал просолить, но у нее в прошлом году было много пропусков, она не согласилась, дала зарок учиться без «хвостов».
— Все-таки Краснова разыграла Линеву, — сказал Юрьев.
