— Я приехал по делам, — продолжал Сэрли. — Обычно я останавливаюсь в другой гостинице, но у меня завтра утром назначено несколько встреч в этом районе, и я подумал, что удобнее будет поселиться неподалеку, — он помолчал, прочистил горло и заговорил снова. — Рядом с парком есть неплохой отель «Гровер».
— Да, сэр, — кивнул Капек.
— Во всяком случае, я думал, что это неплохой отель.
— Клоповник, — вставила Ребекка.
— Помолчи пока, — бросил ей Капек.
— Ну, конечно! Этот козел развопился черте-чего, а мы должны…
— Послушаем сначала его, — оборвал ее полицейский.
— О'кей, — Ребекка смирилась, но тут вступила Салли:
— Что вы его слушаете? Он же дубовый!
— Так, сестричка… — грозно начал Капек.
— Ладно-ладно.
Салли поправила свои длинные волосы. Ребекка закинула ногу на ногу и закурила сигарету, выпуская дым Сэрли в лицо. Тот отгонял его рукой.
— Мистер Сэрли? — Капек предложил господину продолжить рассказ.
— Я сидел в номере и читал «Тайме», когда кто-то постучал в дверь.
— Когда это было, мистер Сэрли?
— Мне кажется, час назад.
— Когда ты получил вызов. Фил?
— В час двадцать.
— Продолжайте, мистер Сэрли.
— Они пришли, наверное, в час десять.
— Кто пришел, мистер Сэрли?
— Эти девицы, — он даже не взглянул на них.
— Они постучали в вашу дверь?
— Да.
— И что потом?
— Я открыл дверь. Они стояли в коридоре. Обе. Они сказали… — Сэрли покачал головой. — Это непостижимо для меня!
— Что они сказали?
— Вроде бы лифтер сказал им, что я хотел размяться, и они пришли, чтобы мне помочь в этом. Я сначала не понял, о чем они. Я спросил, что это значит. Они тогда сказали мне прямо.
— Что же они сказали?
— Это обязательно говорить?
— Если вы хотите предъявить им обвинение, то обязательно. Я еще не знаю, что эти девушки сказали или сделали…
— Они предложили лечь со мной в постель. — Сэрли отвернулся.
— Да кому ты нужен?! — взвизгнула Салли.
— Совсем рехнулся. — Ребекка выдула ему в лицо еще одно облако дыма.
— Они мне сказали, что хотят обе со мной переспать, — продолжал Сэрли. Вместе.
— У-гу, — Капек понимающе покивал головой и взглянул на Ребекку. — Это так?
— Не-а.
— Хорошо. Что произошло потом?
— Я попросил их прийти через пять минут.
— Почему?
— Я хотел обратиться к полицейскому.
— Обратились?
— Да.
— Девушки пришли?
— Через семь минут. Я засекал.
— И что потом?
— Они вошли в номер и сказали, что это мне обойдется в пятьдесят долларов каждой. Я ответил, что это очень дорого. Тогда обе сняли свитеры, чтобы показать мне, что я получу за эти деньги. Бюстгальтеров на них не было.
— Это так? — Капек повернулся к девицам.
— Кто их сейчас носит? — презрительно скривилась Салли.
— Спросите вот этого полицейского, в каком виде он их застал.
— Фил?
— Обнаженными по пояс, — ответил патрульный.
— Если без бюстгальтера, значит шлюха? — не унималась Салли.
— Я хочу, чтобы их арестовали, — настаивал Сэрли, — за проституцию.
— Обхлопочешься, дорогой! — усмехнулась Ребекка.
— Ты знаешь, что такое интимные части, милый? — поинтересовалась Салли.
— Почему я должен это выслушивать? — возмутился Сэрли. — Это…
— Замолкните! — бросил девицам детектив. — Мистер Сэрли, они хотели вам сказать, что в этом городе чрезвычайно трудно обосновать обвинение в проституции. Только, если женщина демонстрирует свои интимные части, понимаете? Свои половые органы. Здесь такой порядок, вот так, — и пожал плечами.
Ребекка и Салли ухмылялись.
— Они демонстрировали, — не отступал Сэрли.
— Да, но не интимные части. Это не основание для ареста. Не основание для обвинения. Понимаете, так заведено в здешнем Управлении полиции. Но мы, конечно, можем их привлечь за антиобщественное поведение…
— Да, пожалуйста.
— Это статья 722, часть 9-я. Но вам придется свидетельствовать на суде, что девушки предлагали вам соответствующего рода услуги, то есть находились в общественном месте с целью совершения преступления против естества или с целью вступления в развратную связь. Так формулируется часть 9-я. Значит, вам придется рассказать в суде, что произошло. То есть, все, что они вам говорили, ну и так далее. Вы понимаете меня, мистер Сэрли?
— Да, кажется.
— Мы также можем их привлечь по статье 887, части 4-й. Это совращение или принуждение другого лица к совершению разврата или блуда…
— Да-да, я все понимаю, — сказал Сэрли, помахав в воздухе рукой, словно отгоняя дым, хотя Ребекка уже не курила.
— …или незаконного полового сношения или другого непристойного деяния, — закончил Капек. — Но и в этом случае вам придется выступать в суде.
— А показаний патрульного не будет достаточно? Он видел, что они полуголые.
— Знаете, у вас в городе идет с десяток спектаклей, где девушки обнажаются до пояса и ниже, но ведь это не значит, что они занимаются проституцией. — Капек повернулся к патрульному. — Фил, они что-нибудь говорили о проституции?
— Нет, сэр, — патрульный улыбнулся. Он явно развлекался. — Я не слышал.
— Зато я слышал, — настаивал Сэрли.
— Конечно. И, как я уже сказал, вы должны дать показания в суде…
— Но они же явные проститутки! — воскликнул Сэрли.
— Может быть, даже уже задерживались за это, но…
— Не задерживались, — отрубила Салли.
— А ты, Ребекка?
