Когда мы выехали на гордо возвышавшийся над Фуншалом мост, я пожалела о своем желании увидеть долгожданную полоску призрачного света. За какие-то несколько секунд мне все-таки удалось рассмотреть холм, который был уже совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Меня охватил такой парализующий ужас, что я попыталась найти спасение, вцепившись короткими ногтями в собственные колени. Я никогда не видела, как горят дома и деревья и с какой колоссальной скоростью огонь переходит с кроны на крону. Весь мой опыт пожаров ограничивался старой проводкой, из-за которой дотла сгорела квартира, где я прожила несколько счастливых лет. В тот момент я находилась в Германии и, вернувшись, узнала, что из вещей у меня остались по какой-то причине уцелевшие джинсы от Роберто Кавалли. Такая себе ироничная огненная шутка, над которой я даже через какое-то время смеялась… Одного взгляда на пожираемый пламенем лес было достаточно, чтобы осознать лежащую на поверхности истину: этот пожар чувством юмора не обладает. Он может забрать все, не размениваясь на подсчеты украденных человеческих жизней. Я собиралась что-то сказать, но Дженнаро вдруг резко остановился, тем самым заставив меня посмотреть вперед. Сквозь висящий в воздухе дым четко просматривался въезд в тоннель, рядом с которым стояли люди в пожарной и полицейской форме. Один из полицейских подошел к нам и, оторвав от лица лоскут плотной ткани, жестом попросил опустить стекло. Густое облако дыма ворвалось в салон с такой завидной целеустремленностью, что я моментально закашлялась, автоматически прикрыв ладонями нос и глаза. Мне не нужно было знать португальский для того, чтобы уловить смысл беглого диалога, тональность которого с каждой секундой становилась все выше и выше. Полицейский явно давал понять, что тоннель перекрыли. Если с поведением офицера все было предельно ясно, то Дженнаро меня откровенно пугал. Я не могла забыть, как изменилось его лицо в Ponta do Sol, когда пьяная в стельку Франгиция не совсем вовремя очнулась и отвесила неудачную шутку, поинтересовавшись, успели ли мы уже порезвиться в апартаментах Бернарда Шоу или нет. Помню, как, глядя на это лицо, мы с Мигелем одновременно побледнели, переживая за участь общей подруги. Было в нем нечто крайне жестокое, что заставляло содрогаться и испытывать нарастающий страх. Я видела, как полицейский теряется и робеет, все еще продолжая спорить и настаивать на своем. Затем он указал на меня, поспешно приводя какие-то доводы и взывая к взаимопониманию. Дженнаро устало откинулся в кресло, повернув голову в мою сторону.
– Что? Что такое? – спросила я в надежде, что голос прозвучит уверенно и непринужденно.
– Джулия, девочка, тебе лучше остаться с ними.
– Нет. Что он говорит?
– Скорость ветра достигает 90 км/ч. Въезд закрыли, там все горит и начался оползень. Пожарные бессильны и ждут помощи от авиационной службы. Они попытаются локализовать пожар, потому что огонь распространяется не только по ветру, но и в стороны от очага. Он пошел вниз по холму и доберется до города.
– То есть они нас не пропустят?
– Меня пропустят, тебя – нет.
– Это он так сказал или вы?
– Мисс, так будет лучше для всех. Там настоящее пекло, – вмешался полицейский, который слышал нашу перепалку на английском. – По закону я не имею права вас удерживать, но прошу… Выйдете из машины и останьтесь с нами. Тоннель может завалить в любую секунду, и вы не сможете оттуда выбраться.
– Я просила… Просила меня не бросать. – Я смотрела на Дженнаро умоляющими глазами. – Либо оставайтесь со мной, либо мы едем вместе. Черта с два я выйду из машины без вас.
– Мисс… Вы понимаете, что девяносто километров в час – это скорость движения автомобиля? – Офицер упорно стоял на своем.
– Да.
– Вы понимаете, что когда сходятся низовой и верховой пожары, огонь при таком ветре распространяется со скоростью движения машины?
– Да! Мне плевать на терминологию! – Конечно, я не понимала.
– Джулия, послушай его… Я скоро заберу тебя.
– Нет.
– Офицер, мы с вами теряем время… – сдался Дженнаро.
Полицейский беспомощно развел руками и бросил на меня полный симпатии взгляд.
– Мисс, надеюсь, оно того стоит… Синьор, – обратился он к Дженнаро по-английски, умышленно не переходя на португальский язык, – берегите ее. И себя.
Нас пропустили на въезде в тоннель, мысленно покрутив пальцем у виска и выдав на прощание пару влажных сувенирных полотенец, на которых разноцветными буквами была вышита надпись «Madeira». Когда «ройс» нырнул в выбитую в скале бездонную дыру, я нервно рассмеялась и почувствовала, как по лицу катятся слезы. Совсем скоро я увижу «Choupana Hills Resort&Spa» – лучший португальский отель на острове. Я увижу его таким, каким его еще не видел никто.
