Еще совсем недавно жизнь Лизы Щербининой была размеренной и предсказуемой. Она занималась наукой, и перспективы открывались самые радужные. Беда пришла внезапно. Был убит ее научный руководитель, и началась охота за результатами исследований лаборатории. Лиза в страхе спешно уезжает в деревню, где живет ее одинокая тетя. Местечко малолюдное, все на виду. Кроме деревенских пенсионеров там живет этаким современным барином Арсений Кравцов, молодой, но уже известный в своей области специалист. Лизе на руку, что Арсений типичный ученый червь, не замечающий ничего и никого вокруг…
Лиза вышла на глухом полустанке; солнце недавно встало и светило тусклым пятном сквозь мутную пелену облаков. На перроне с указателем «Вольшанки» никого не было, и вокруг не виднелось ни души. Прямо от ступенек перронной лестницы начиналась полузаросшая грунтовая дорога, петляющая вдоль берега сонного озерца и дальше через пустынный луг до пасмурного леса, где пропадала с глаз под вислыми лапами елей.
Лиза постояла, оглядывая неприветливый пейзаж, вздохнула, подняла чемодан и спустилась по лестнице вниз, на дорогу. Здесь чемодан можно было катить, хоть и с трудом – колесики прыгали на травяных кочках.
Пока был жив отец, он не раз брал Лизу с собой в деревню Вольшанки, там прежде жили его родители, потом осталась одна бездетная сестра. С тех пор прошло много лет, но тетку свою Лиза помнила и дорогу знала, надо было так и идти, никуда не сворачивая. Если в лесу не съедят волки, думала она, шагая к высокой стене деревьев, то можно пожить еще, скрыться до поры в этой богом забытой деревушке. Беспокойство снедало ее: а вдруг тетка Дуся ее не примет. Может, больна, раздражительна, неласкова к незваным родственникам. Последний раз Лиза видела тетку на похоронах отца. Тогда Дуся выглядела вполне крепкой женщиной, да и теперь ей нет пятидесяти, она ведь на шесть лет моложе отца. Лиза стала подсчитывать: ну да, Дусе должно быть сорок восемь, по городским меркам деятельный возраст. Хотя кто знает, в деревне женщины рано старятся.
Лиза накинула на голову капюшон пуховика – было довольно зябко, снег еще не выпал, но зима забавлялась где-то на подходе, ловила пролетающие ветры и, остудив в своих объятиях, отпускала на волю.
Лиза решительно тронулась в путь, назад все равно нельзя. Вряд ли кто-нибудь додумается искать ее здесь, за четыреста километров от Москвы. Просто удивительно, как ей хватило ума никому не рассказывать о Дусе, – это уже что-то на уровне подсознания, интуиция, словно Лиза предвидела, что когда-нибудь ей понадобится убежище. Впрочем, слишком далеки они были с теткой, чтобы упоминать о ней в кругу знакомых.
Дуся выбрала деревенскую жизнь и обособилась от остального мира. Отец рассказывал, что сестра в молодости поехала искать счастья в столицу, но в результате пережила личную драму и крах всех надежд, мегаполис чуть ее не убил, она вернулась в деревню к престарелым родителям, с тех пор там и жила.
Отцу Лизы повезло больше: после службы в армии он поступил в столичный институт и навсегда распрощался с деревенской жизнью. Жену, однако, присмотрел на родине, в соседней деревне, но после свадьбы увез молодую супругу в Москву. Когда умерли старики-родители, он звал сестру к себе, но та напрочь отказалась. Так и жила затворницей в заброшенной умирающей деревушке.
Лиза ступила под сень высоченных елей. Сразу стало как будто еще пасмурнее, и запахло сыростью. Лизу устраивало безлюдье: людей она сейчас боялась больше, чем зверей. Какая живность водится в этих краях, она не знала, но помнила, что отец ходил в лес без боязни. Правда, брал с собой охотничье ружье, иногда приносил подстреленных уток, однажды охотничьим трофеем оказался крупный заяц. Лиза горько жалела несчастного зверька, даже расплакалась и просила у взрослых разрешения похоронить убиенного в огороде, но заяц пошел на жаркое. К еде в тот день Лиза не притронулась, а отец больше на охоту при ней не ходил, решил ограничиться рыбалкой, чем занимался с не меньшим азартом и удовольствием.
Неожиданно прямо в лицо ей бросилась какая-то большая птица. Лиза едва успела увернуться, птицу не разглядела, видела только что-то черное, хлопки крыльев затихли за спиной. Лиза остановилась перевести дух. Что это было? Напугала пернатая. А может, и хотела напугать? Птицы иногда отгоняют таким образом людей от гнезда. Только Лиза была на старом большаке, деревья отстояли далеко. Плохой знак с утра, подумала Лиза, оглядывая соседние ветви. Обнаружила своего обидчика. Большой черный ворон сидел на высохшем мертвом клене, раскинувшем корявые ветки-руки как бы в призыве о помощи.
У Лизы холодок пробежал по спине – настоящего черного ворона она видела только один раз в зоопарке, он сидел в большом вольере, как диковинный зверь. Люди ему определенно не нравились, – видимо, восклицания у клетки его раздражали, ворон бросался к людям, раскрыв клюв, ясно давая понять, чтобы надоедливые зрители оставили его в покое.
А что сейчас? Ворон смотрел Лизе в глаза, потом отвернулся и занялся чисткой перьев.
Лиза пошла дальше по сухой укатанной колее сквозь высокий лес, которому, казалось, не будет конца, но неожиданно за поворотом размытую дорогу перекрыло неширокое заасфальтированное шоссе. Раньше его не было, видно, проложили недавно, это подтверждало хорошее состояние дорожного покрытия.
