Сейчас Арсению это было на руку, бесконечная говорильня в эфире позволяла ему спокойно заняться своими делами – мать все равно ничего не услышит.
Рагдай и Скай, как обычно, ночью ходили по саду, при желании могли укрыться в своем сарайчике, в это время суток им предоставлялась полная свобода.
Скай тявкнул было, увидев хозяина в неурочное время, бросился к нему через клумбы, но был несправедливо водворен в собачьи апартаменты и заперт. Вдобавок ему приказали сидеть тихо, не ныть, не скулить, тем более не лаять. Счастливчик Рагдай ушел куда-то с хозяином; для незаслуженно запертого Ская все погрузилось в тишину и тоскливое ожидание.
Арсений все же не стал выводить машину из гаража из предосторожности: вдруг мать отреагирует на посторонний звук. До деревни было недалеко, фонарь он взял и никого не боялся, ведь с ним был Рагдай. Они пошли по ночной дороге, видя впереди только круг света от фонаря, – ночь была непроглядная, небо заволокли плотные тучи, кругом ни огонька, ни жилья, лишь шум леса повсюду, так как дул настойчивый плотный ветер.
Внезапно Рагдай остановился, вытянулся в своей обычной тревожной стойке. Арсений посветил вдаль и увидел лосенка; красавец не торопился перебегать шоссе, уставился влажными глазами в надвигающийся луч света. Хорошо, что фонарь, а не фары автомобиля – не заметишь, как собьешь бедняжку. Арсений как-то раз едва избежал столкновения, залетел в кювет, потом долго чинил машину и отходил от стресса.
Рагдай стоял не двигался – на зверей он не охотился. А вот что там за тень мелькнула позади лося, что-то темное, определенно фигура человека в развевающейся длинной одежде. Арсений готов был поклясться, что прохожий мимоходом провел рукой по спине лосенка, – при этом на пальце его сверкнуло что-то ослепительно-синее, – и пропал в темноте. Но Рагдай не шелохнулся, не дернул ушами при виде нового объекта. Самое поразительное, что и лось не вздрогнул. Не среагировали чуткие животные, как будто не было никого, а ведь Арсений ясно видел человека, зрение его пока что никогда не обманывало, и глюков за ним не водилось.
Он решительно двинулся дальше и спугнул лосенка. Рагдай снова побежал впереди, Арсений обшаривал светом фонаря дорогу впереди и окрест, но никого больше не обнаружил.
Несмотря на густой мрак, час был не слишком поздний; к деревне Арсений подошел к одиннадцати часам. Во многих домах еще светились окна, хотя в большинстве своем жители ложились рано. Улица была слабо освещена. Деревенские собаки выскочили небольшой стайкой с остервенелым лаем, заприметив незнакомого пса. Тот повернулся, с ужасающим рыком показал клыки. Дворняги ретировались, повизгивая, словно напоролись на страшного зверя.
Арсений нашел нужный дом по описанию Лизы. А тут она сама вышла на крыльцо. Рагдай, откинув обычную сдержанность, перемахнул через жерди изгороди, кинулся к Лизе.
Она не первый раз выходила посмотреть, не идет ли долгожданный гость. Яков с Дусей, сидя рядышком на лавке за столом, под видом чаепития были заняты друг другом. Занавески в целях конспирации были плотно задернуты, улица не видна, поэтому Лизе не сиделось на месте. Сегодня она пренебрегла маскировкой, искусно причесалась, красиво оделась к приему гостя, даже чуть-чуть подкрасилась. Ей хотелось произвести впечатление на Арсения.
Судя по его потрясенному взгляду, цель была достигнута. Как и в прошлый раз, у Лизы закружилась голова от близости Арсения. Они целовались на крыльце, пока никто не мог их видеть, не считая Рагдая. Но пес, кажется, ничуть не ревновал, напротив, был весьма доволен, к тому же снова улегся к Лизе на ступни, так что молодым людям пришлось обниматься через него.
Хлопнула дверь в сенях, влюбленным пришлось оторваться друг от друга.
– Пошли, – сказала Лиза. Она взяла Арсения за руку и повела за собой в дом.
В горнице было тепло, топилась печь, на лице Якова было разлито довольство. Он совершенно расслабился, но, увидев Рагдая, слегка подобрался:
– Ты его придерживай все же. Псина меня не жалует, вишь, как смотрит, аж шерсть встала на загривке. Уж втолкуй своему товарищу, что нам придется работать в одной команде.
Арсений принялся втолковывать. Шерсть на загривке у Рагдая вскоре улеглась, но особой симпатии к колдуну он по-прежнему не выказывал, косился на него с настороженностью, прижимая уши.
– Как добрались, Арсений Сергеевич, без происшествий? – спросила Дуся. – Я бы ни за что в такую темень из дому не высунулась.
– И правильно, – подхватил Яков. – Темная сторона не для вас, у нее свои обитатели.
– Силы зла? – улыбнулась Дуся.
