К концу второго года работы я старалась относиться к расследованию дел как к процессу сбора информации о происшествии, без лишних эмоций, что давалось с трудом. Этот подход казался мне правильным. Через некоторое время я попросила Олега Юрьевича отдавать мне дела, связанные с незаконным сбытом и хранением наркотиков. В таких преступлениях эмоциональная составляющая сведена до минимума.
Вернувшись из воспоминаний и рассуждений к обвинительному заключению, на составление которого я убила целый вечер, я посмотрела на часы и ахнула. Времени было уже час ночи. «Что же, бывало, уезжала и позже. Главное, мой первый выходной день уже начался и наконец-то можно будет выспаться» – подумала я про себя.
Сегодня утром я приехала не на своем маленьком авто, так как утром оставила его в сервисе.
Вот почему, собираясь уходить с работы, я набрала номер вызова такси и через пять минут машина уже стояла возле ворот райотдела. Опечатав кабинет и, дойдя до припаркованного у ворот «Рено Логан», я села на пассажирское сиденье позади.
– Ох, и отвратительное же место тут! – услышала я от водителя, когда машину уже тронулась с места.
– Почему?
– Да было дело, как-то одного парня «нахлобучил», меня сюда привезли…ППС даже разбираться не стали за что я там его, закинули в машину да и в отдел… Нормальные люди там не работают!
Я прикусила язык, но потом с осторожностью продолжила:
– Зря Вы так. Я согласна, что есть сотрудники, которые, возможно, и не вполне профессионально себя ведут, но не все такие. Нельзя судить обо всех по одному случаю.
– Вот ты видно адвокат, потому что все женщины, которых я там видел, старые перечницы, которые уже давно потеряли облик женщины. Матерятся и курят похлеще мужиков. Меня в тот раз такая и допрашивала.
– Вы ошибетесь, я как раз там и работаю, – улыбнулась я.
Водитель посмотрел на меня в зеркало дальнего вида.
– Никогда бы в жизни не подумал… Ты, наверное, недавно там?
– Чуть больше двух лет.
– Ну и зачем тебе это надо? Увольняйся пока не поздно! Ты еще не испорченная просто, но всех их ждет одна судьба. Мужа нет, семьи нет, вот и злые все! Подумай о себе!
– Лучший способ помочь себе, это помогать другим, – сказала я, выходя из автомобиля, так что таксист меня не слышал.
Войдя в квартиру, я разулась, бросила одежду на стул, упала головой на подушку и провалилась в сон.
Бурча про себя, что один единственный выходной – это тоже мало, я рылась в кухонном шкафу. Понедельник по праву называется днем тяжелым, и только глоток бодрящего кофе мог привести меня в чувство. Убедившись, что домашние запасы живительного напитка исчерпаны, я достала из холодильника связку бананов, съела один, спешно привела себя в порядок и поехала на работу, где меня ждала маленькая «кофейня».
Сегодня я приехала одной из первых.
Утренняя оперативка традиционно начиналась в большом зале оперативных совещаний, где собирался весь отдел. Зал представлял собой широкое помещение, где в семь рядов расставлены стулья, а перед ними располагался длинный стол для руководства и трибуна за которой зачитывают свежие ориентировки. Первый ряд, как правило, занимали сотрудники дежурной части, вместе с руководителями отделений, второй ряд – сотрудники штаба, канцелярии, сотрудники отдела кадров, третий ряд – сотрудники дознания, четвертый ряд – участковые, пятый ряд – уголовный розыск, шестой ряд занимало отделение следствия и на последнем ряду располагались кинологи и дежурный эксперт. Часто эта очередность рассадки нарушалась из-за того, что кто-то опаздывал и забегал с запасного входа в последний момент, занимая первое попавшееся свободное место.
Засидевшись в кабинете за чашкой кофе, я взглянула на настенные часы и поняла, что в них села батарейка. Время на телефоне показывало, что пора бежать. Так как руководство скорее всего уже на месте, я дошла до запасного входа в зал и пригнувшись, чтобы быть незамеченной пробралась к своему стулу. У каждого сотрудника на утреннем совещании должен быть рабочий блокнот, в который записывают приметы пропавших без вести, номера угнанных автомобилей и другую информацию, полезную в работе. На обложке моего блокнота красовалось изображение «Чудо-женщины» на фоне героев «Мстителей» Зака Снайдера.
Еще не успела до конца открыть блокнот, когда из него вылетела ручка и с шумом закатилась под кресло спереди. Только сейчас я обратила внимание, что передо мной сегодня расположилась не привычная низкорослая фигура опера Егора, а светловолосый высокий парень с широкими плечами, в кофте, плетение на которой напоминает кольчугу. Задела рукой его плечо, и он обернулся. Это был тот самый наглый тип, которого буквально пару дней назад я пыталась выгнать из кабинета. На моем лице нарисовалась натянутая неестественная улыбка. Он вопросительно качнул головой.
– Ты не мог бы поднять ручку, она под твоим стулом, – прошептала я, наклонившись к нему ближе. Через мгновение ручка была у меня в руках. – Спасибо, – произнесла я беззвучно, одними губами.
