Лицо магистра резко побледнело, глаза расширились, сжимавшие рукоять кинжала пальцы разжались. Он неловко покачнулся и отшатнулся назад, роняя оружие и заходясь страшным, мучительным криком, который захлебнулся на самой высокой ноте. Стоявший неестественно прямо Толлен вдруг рухнул навзничь, так до самого последнего момента и не отведя от меня взгляда широко распахнутых мертвых глаз.
Я стояла и смотрела на открывшийся мне вид, не в силах от него оторваться. Вся стена напротив, моя кровать, стоявшее у распахнутого окна кресло — все было просто залито алой кровью, словно на скотобойне под конец тяжелого трудового дня. Я смотрела и не могла поверить, что я только что убила человека, причем таким зверским, изощренным способом. Когда я думала о том, как хочу, чтобы его кровь оказалась от меня подальше, я и представить себе такого не могла — вся, до последней капельки, кровь магистра одновременно рванулась назад, через каждую пору кожи, разрывая органы и ткани. Царапина на шее продолжала кровоточить, и я машинально стерла с шеи горячую голубую жидкость, попутно зарастив царапину. Ох… Я разбудила древнюю магию вейров, и теперь по моим венам течет не алая кровь, а голубоватая жидкость, светящаяся миллионами крошечных искр.
Ничего себе мы с магистром поговорили…
— Всё, — одновременно выдохнули двое, продолжавшие крепко обниматься посреди разгромленной гостиной. Девушка подняла спрятанное на груди у мужчины лицо со счастливо улыбающимися глазами:
— Она разбудила магию крови.
— Я знаю, — улыбнулся мужчина, — самое трудное уже позади. Остался последний шаг.
Он отстранился от девушки и направился к каменной стене. Дотронувшись кончиками пальцев до грубо обтесанного камня, он на миг остановился и оглянулся назад:
— Не скучай, милая. Я ненадолго — нужно же помочь нашей Туманной фигуре…
И Тэй, согласно кивнув, обессилено опустилась на диван, провожая взглядом растворяющуюся в камне высокую фигуру.
Ярко-голубые капли медленно исчезали, высыхая, а я все стояла и смотрела на свои руки, не в силах двинуться с места. Постепенно пришло полное понимание того, что я наделала — убийство одного из магистров Академии, да еще и с использованием странной и страшной древней магии вейров… Как вообще у меня это получилось? Я же маг-целитель, который должен защищать и лечить разумных существ, но никак не уничтожать их с особой жестокостью! И все же, какая ирония — один из лучших боевых магов страны погиб в схватке с девушкой-целителем, да еще и недоучившейся!
Странно, но после того, как прошел первый шок, накатила волна облегчения от того, что мне все-таки удалось выжить, и не просто выжить, а узнать кое-какие проясняющие всю эту историю факты. Огорчало только, что, скорее всего, путь назад мне теперь заказан, да и как-то страшновато даже представить, что со мной сделает милорд ректор вкупе с Советом…
Огромный багровый диск закатного солнца коснулся горизонта, тяжело наваливаясь на землю, напомнив почему-то толстяка-трактирщика в одной из таверн Меоры — он точно так же опирался своим необъятным животом на промасленную стойку, но в нелегкой борьбе стол неизменно побеждал… Растерявшие за день все свое тепло лучи заглянули через открытое окно в комнату, мазнули по щеке, пробежались по стенам и недоуменно затихли — видимо, давно здесь не случалось таких кровавых расправ. Эти-то лучи и вывели меня наконец из подобия транса, в который погрузило произошедшее — я вспомнила, что через несколько минут, когда скроется за горизонтом последний отблеск заката, зацветет Камень Айры, и вот тогда-то точно станет поздно что-то решать. В отчаянии оглядев молчаливые каменные стены и снова не найдя — зря надеялась — даже намека на дверь, я подошла окну. Что ж, если есть только один выход…
— Подушечку внизу не постелить? — язвительно осведомился низкий мужской голос откуда-то из-за спины, и я резко развернулась, готовая к любым неожиданностям. Как оказалось, к любым, кроме падения в стиле "мешок муки на мельнице" — когда одна нога уже на мраморном подоконнике, резко разворачиваться опасно… В результате я бесформенной кучкой покоилась на полу под окном, хмуро оглядывая тихо хихикающего у дальней стены мужчину. А посмотреть там было на что — пришлось себе признаться, что совершеннее человека мне видеть никогда раньше не доводилось, даже на магических иллюстрациях в сотнях и тысячах прочитанных книг. Хотя спустя несколько секунд я засомневалась, что это вообще человек — не успели широкие плечи незнакомца оторваться от стены, на которую он опирался, как он уже помогал мне подняться на ноги и устроиться на краю кровати. Сам незнакомец остался стоять у открытого окна. А я, наткнувшись на внимательный взгляд, которым сверлил меня мужчина, не нашла ничего умнее, чем спросить:
— А вы вообще кто?
На что красавчик с тяжелым вздохом отвернулся и задал встречный вопрос:
— Нравится?
— Что? — не поняла я.
