Михаил Юрьевич задумался, нехотя признался:
– Вообще говоря, мне сразу пришло это в голову – нутром почуял, что здесь присутствует ревность. Кроме того, объективно говоря, она очень красивая девушка!
– Вот видишь! – оживился Сальников. – Может, тут и собака зарыта?
– Нет, не похоже. Я проверил все, что он мне говорил. А насчет наркомании он привел свидетелей. Это факты.
На этот раз призадумался Виктор Степанович. Видно, ничего отрадного ему в голову не пришло, потому что он с мрачным видом заключил:
– Я пришел к выводу, Миша, что ты правильно занял твердую позицию в отношении женитьбы сына, как бы он на тебя ни обижался. Если подозрения, что Даша – наркоманка, подтвердятся, допускать этого нельзя. Я-то знаю! – Он разволновался. – Но все же мне интуиция подсказывает – здесь дело нечисто! Непростительно, если ты вовремя не распознаешь затеянную против Пети подлую игру.
Старые друзья обменялись понимающим взглядом. Больше они об этом не говорили – перешли к обсуждению текущих дел.
«Нет, так дело не пойдет! – растерянно подумал Петр, снова получив незачет по предмету, который хорошо знал. – Надо поговорить с Дашей! Выяснить это недоразумение, развеять сплетни. Иначе завалю сессию!» Как ни старался, не удавалось справиться с собой, отвлечься хоть на время от своих переживаний. Непрестанно думал о Даше и о том, что их ждет.
– Не пойму: что с тобой творится? – Кирилл поджидал его в коридоре. – Так ведь и сессию завалить недолго. Неужели все из-за Дашки? Да выкинь ты ее из головы!
«А ведь и правда останется без стипендии, отличник. Даже не предполагал, что так сильно его зацеплю».
Бросив на него косой взгляд, Петр прошел мимо, лишь огрызнулся:
– Это не твоя забота!
«Так и поссориться недолго!» – мелькнула в голове Кирилла опасливая мысль, и он крикнул вдогонку:
– Постой, Петя! Подвезу тебя.
Но Петр даже не обернулся; Кирилл остался стоять, испытывая одновременно и злобную радость – у него неудачи, – и досаду из-за возникшего между ними охлаждения. Ссора сейчас совсем некстати.
Между тем, Петр, выйдя из здания института, в растерянности остановился. Позвонить Даше и обо всем ее расспросить? Нет, нельзя: оскорбительные для нее вопросы только еще больше их рассорят. Так ничего и не решив, он побрел куда глаза глядят, безрадостно размышляя о незавидном положении, в котором оказались они с Дашей. Бродил около часа по городу – и не вынес неизвестности, позвонил: что с ней, как она к нему относится?.. К счастью, она была дома.
– Здравствуй, Петя! – после паузы отозвалась Даша, не выражая ни радости, ни огорчения. – Как поживаешь?
– Плохо! Получил два незачета. Не могу нормально заниматься – все думаю о нас с тобой.
– А кто в этом виноват? – с горечью тихо произнесла Даша. – Я, что ли?
– О чем ты говоришь? У меня и в мыслях этого нет! Но кто-то же распространяет клевету, настраивает отца и маму против тебя. Может, Алик? Говорят, он много языком треплет.
В-трубке было слышно, как тяжело она дышит. Затем, видимо решившись, с трудом произнесла:
– Думаю, Петя, моих врагов тебе нужно искать поближе. Ты знаешь о том, что Алик без зубов ходит?
– Еще бы не знать! Это мой батя за меня посчитался. – Петр насторожился. – А тебе откуда известно? Ты с ним встречалась?
– Слухом земля полнится, – уклонилась от ответа Даша и безрадостно добавила: – Так вот, Петя, мне кажется, меня чернит тот, кто во что бы то ни стало хочет нас разлучить! И это не Алик.
– Ты уж не на батю ли моего намекаешь? – рассердился Петр. – Он выше всяких подозрений!
– Ну конечно! Вы ведь с ним считаете себя выше других. Во всех грехах виноваты мы, простые смертные!
– Зачем ты так говоришь? Хочешь поссориться? – повысил голос Петр, еле сдерживая гнев. – Я ведь позвонил… от чистого сердца! Мне больно от того, что происходит. Нужно покончить с этим!
– А мне, думаешь, не больно? И я хочу покончить с этим! – выкрикнула Даша и, глотая хлынувшие слезы оборвала разговор. – Все! У меня нет времени, Петя. Мне пора ехать на работу! – И положила трубку. Петр, оставшись наедине со своими мрачными мыслями, вышел из кабины таксофона и присел на скамейку ближайшего скверика. Что же происходит? Все идет наперекосяк! Нет, нельзя это пускать на самотек! Нужно, чтобы все стало ясно. Нашарил жетон и снова направился к таксофону – он поговорит с Дашиной матерью.
Как обычно, возвратившись домой с работы, Анна Федоровна первым делом шла выгуливать Кузю – он уже поджидал ее у дверей. Когда она вернулась, дочь уже собралась идти на вечерний показ мод.
– Что это у тебя глаза на мокром месте? – Она заметила, как Даша с расстроенным видом припудривает явно заплаканное лицо. – Опять неприятности?
– Петя звонил, – коротко ответила Даша, взяв сумочку. – Потом расскажу. Сейчас мне пора бежать. – Кивнула матери на прощание и вышла.
Анна Федоровна, грустно размышляя над сердечными неудачами дочери, занялась хозяйственными делами. Не везет ее бедной Дашеньке! Всем ведь хороша, а вот с Игорем попала в беду, и теперь Петя этот ей столько горя доставляет…
Звонок Петра застал Анну Федоровну на кухне, за приготовлением ужина.
